Я посмотрела на Хлою, и она улыбнулась, молча поощряя меня пойти на это. Достаточно скоро вся моя рука была бы покрыта, каждая деталь имела свое значение, или, может быть, им вообще не нужно значение. Может быть, я просто хочу сделать татуировку в обычный гребаный вторник. Я усмехнулась про себя, и Элизабет в замешательстве подняла бровь.

— Рука, держащая гранат, будет проходить от середины моей груди через ключицу. Рука Персефоны потянется к нему, ее рука покинет клетку с картой верховной жрицы на моем плече, — я уверенно подняла голову, сбрасывая куртку с плеч. Я была только в камзоле, тонкая бретелька уже спадала с моего плеча, готовая к тому, что должно было произойти.

Элизабет принялась за доработку эскиза, а я поерзала на сиденье, устраиваясь поудобнее. Мои нервы были напряжены, и я вспомнила историю, которую Райли рассказал мне несколько дней назад о том, как сильно болела его грудь, о том, что он предпочел бы быть связанным и делать татуировку на спине снова и снова, прежде чем снова переносить боль в груди. Это было то, что мне было нужно, и никакой Райли, который мог бы меня отговорить. Вскоре подошла Лиззи и поместила трафарет туда, где мы обе согласились. Я усмехнулась, когда она игриво защелкнула перчатки на запястье и глубоко вздохнула.

Мелодичный звук голоса Хлои разорвал тишину, когда она начала разговор. — Элизабет потрясающая, — радостно выпалила она. — Она сделала татуировки почти всем, включая Энджел.

Жужжание машины звучало у меня в ушах, и меня охватило чувство спокойствия, когда Лиззи приступила к работе. Райли был прав, это было чертовски больно, но это была приятная боль каждый раз, когда иглы пронзали мою кожу. Ощущение было такое, будто кто-то прижимал раскаленный утюг к моей груди.

— Действительно отличная работа, Элизабет. Мне есть на что посмотреть, пока он переворачивает мои внутренности, — я рассмеялась, стараясь не слишком дернуться из-за предупреждающего взгляда, который она бросила на меня.

— Я пыталась уговорить его покрасить волосы, но он довольно невзрачный. Может, тебе удастся его убедить. К тому же, я думаю, Хлоя пытается расшевелить тебя и заставить ревновать, — выпалила Лиззи в ответ, на ее губах заиграла ухмылка.

Я усмехнулась. — Зачем мне к кому-то ревновать? Он просыпается рядом со мной. Я трачу его деньги, когда он этого хочет. И давай не будем забывать, что это мое прозвище побывало не только в заднице твоего мужа, но и в твоей собственной, — я ахнула, когда игла вошла прямо мне в грудь, и Элизабет, рассыпаясь в извинениях, вытерла это место. — Это ты сделала ту татуировку, Лиззи?

Элизабет уставилась вниз, но коварная ухмылка, появившаяся на ее лице, заставила меня внутренне усмехнуться. Она прищелкнула языком по небу, прежде чем заговорить. — Не за что, Веснушка, — фыркнула она.

Хлоя молчала рядом с нами, казалось, погруженная в свои мысли и впервые потерявшая дар речи. Я почти задалась вопросом, не зашла ли я слишком далеко. Мой рот приоткрылся, чтобы извиниться, когда она приложила палец к губам и слегка улыбнулась. Глядя на нее, я поняла, что эта маленькая обида не стоила того, чтобы хоть немного уходить из ее жизни, и я решила с этого момента больше стараться быть близкими, как мы были раньше.

Наконец-то я прозрела и получила все, что мне было нужно, но я не могла избавиться от чувства, что должна рассказать ей все, что знала. Мы все снова обретали счастье, и, откровенно говоря, в этот момент Рокко мог следовать за мной, искать меня, даже взять меня, но он никогда бы не узнал, где я спрятала эти наркотики. Ни много ни мало, прямо на видео, где он и покойный жених Хлои Эзра заключают сделку, которая поставит наш мир на колени. Я не была идиоткой, но мне так и не стало известно, насколько глубоки его связи, пока я по-настоящему не начала копать. Рокко был далек от криминального авторитета; кто-то другой дергал за ниточки и указывал ему, как поступать. Принимая мое решение, не было необходимости рассказывать Хлое. Она и так уже достаточно натерпелась. Наконец-то исцеленная и счастливая, последнее, что мне было нужно, это чтобы она отодвинулась назад.

Усталость навалилась на меня, и я откинула голову на спинку кресла, позволяя жужжанию убаюкать меня. Остальные вели отдельные разговоры, и я почти не чувствовала боли, пытаясь заснуть, но жужжание в моем кармане вернуло меня к действительности, и я закатила глаза.

Что ж, это было быстро.

Перед встречей в тату-салоне я твердо придерживалась своей сделки, сбегав в магазин, чтобы купить новый телефон, и, к счастью, все было в облаке. Ну, в любом случае, все, что мне было нужно. Остальное больше не имело значения. Просматривая единственное сообщение, мой желудок затрепетал от простого заявления.

Гребаный Самородок

Я скучаю по тебе.

Больше, чем я хотел бы признать.

Иногда это странное чувство.