— Он пытался утопить тебя, Майя. Не смей говорить, что оно того не стоит. Он заплатит. Так же, как и Лоренцо.

Лоренцо.

Я больше не могла лгать Райли.

— Райли, я солгала, — выдохнула я, и пальцы вцепились в его плечи. Он нахмурил брови, не понимая.

— Кое-что из той ночи я всё-таки помню, — призналась я, чувствуя, как горло перехватывает. — Мне потребовалось несколько дней, чтобы собрать воспоминания воедино. Тогда мой разум и тело были словно разделены, но всё вернулось ко мне, когда я была у Уитлоков.

Его колено нервно подпрыгивало подо мной, но он молчал, ожидая продолжения.

— Его люди держали меня, пока он… причинял боль. Лоренцо ранил тебя, когда ты пытался защитить меня. Это всё моя вина, Райли. Мне так жаль.

Я слишком долго носила это в себе — вину, воспоминания, страх. Всё это отравляло меня изнутри, и единственным способом избавиться было наконец произнести вслух. С того дня, как Райли появился в моей жизни, за его спиной стояла мишень, а всё, чего я хотела, — вернуть ему хоть кусочек детства, которого он был лишён.

— Я доверяла ему, — прошептала я, и слёзы обожгли глаза. — Он сказал, что отвезёт меня на каток, и я поверила… Я так жалею. Они угрожали по очереди, и я просто хотела, чтобы всё закончилось. Лучше бы они убили меня той ночью.

— Замолчи, — резко перебил он, голос сорвался на хрип. — Никогда больше не говори так. Никогда.

Он провёл рукой по лицу, будто борясь с собой, и вдруг усмехнулся:

— Если бы не Майя Уитлок и её хаос в Крествью, жить стало бы скучно всем — даже этому крысёнышу Рокко.

Он засмеялся, но смех был коротким, жёстким. Я вздрогнула, когда он притянул меня ближе.

— И тебе больше не нужно бояться Лоренцо, — продолжил он, глядя прямо мне в глаза. — Я убил его. Он заплатил за то, что сделал с тобой. Перестань извиняться за прошлое, которого уже нет. Они сделали свой выбор — так же, как и мы. А Рокко скоро узнает, что за действия всегда приходится платить.

Я кивнула и накрыла его губы поцелуем, чувствуя, как тёплое дыхание щекочет кожу. Но в ту же секунду раздался резкий стук в дверь. Райли большим пальцем стер слёзы с моих щёк, снова поцеловал меня, но удары не стихали.

Со стоном я поднялась и пошла к двери. Кто бы это ни был, у него должна быть чертовски веская причина, — подумала я.

На пороге стояли Ник и Хлоя, спеша скрыться от холода. Хлоя смерила меня раздражённым взглядом и тут же заметила платье.

— Вот оно! — выпалила она. — Ты, похитительница гардероба, я обыскала весь шкаф!

Я не удержалась и рассмеялась. Хлоя, не тратя времени, добавила:

— Ты готова? Встреча через час.

Она повернулась к Райли, хитро подмигнув поверх очков.

— Дай ей свою визитку, живо.

Райли недовольно скривился, но подчинился — достал карточку AMEX и вложил ей в ладонь.

— Веснушка, — его голос стал жёстким, — никаких головоломок сегодня. Слышишь?

— Обещаю. Это будет первая остановка, — кивнула я, хотя внутри ощущала неловкость. Я не хотела, чтобы он думал, будто всё сводится к деньгам. Я мечтала сама найти работу, занять себя, двигаться дальше.

Хлоя сунула визитку мне в задний карман, а я бросила на Райли обеспокоенный взгляд. Он шагнул ко мне, обхватил лицо ладонями и склонился так близко, что его дыхание обожгло губы.

— Если бы шестерёнки в твоей голове крутились чуть быстрее, у тебя из ушей пошёл бы дым, — усмехнулся он. — Веселись. И не думай о деньгах. Честно? Меня заводит сам факт, что это именно ты их тратишь.

Щёки вспыхнули от его слов, сердце ударилось о рёбра так сильно, что я почти сдалась прямо там, в дверях.

Я пошла к машине Хлои и, садясь на пассажирское сиденье, ещё раз оглянулась. Райли всё так же стоял на крыльце. Он улыбался, но за этой улыбкой пряталась стальная неподвижность. Я знала: в его голове уже выстраивался план. Он собирался идти до конца.

И мысль о том, что ради меня Райли снова готов убить, леденела кровь.

Звон колокольчика над дверью остановил суету тату-салона, когда мы с Хлоей вошли внутрь. Три стула были заняты, в то время как два других оставались пустыми, которые вскоре должны были быть заняты, и Лиззи бросила взгляд в нашу сторону. Ее светлые волосы ниспадали чуть выше плеча, когда она неторопливо вертела ручку в руке.

— Я думала, ты струсишь. Проходи, присаживайся, — приказала она, указывая на свободное место. Пересекая комнату, я устроилась на черной подушке, пытаясь решить, с чего бы начать это произведение. Это произведение было менее импульсивным, чем предыдущее, но именно этого я давно хотела. Правда заключалась в том, что боль была кайфом, за которым я гналась некоторое время, и если Райли не причинял мне той боли, которую я хотела, то это был другой вариант. Какой прекрасный способ что-то почувствовать. — У тебя уже есть какие-нибудь идеи, с чего мы начнем? — спросила Лиззи.