Воодушевленная и полная решимости, я ласкаю их, облизывая со всех сторон, переходя от одного к другому, слегка покусывая и нежно царапая зубами. Это продолжается пару секунд, и я наконец останавливаюсь на Нике, обхватывая губами его твердый член. Но и о мальчиках не забываю. Я беру их в руки, работая в такт со ртом, ласкающим их отца. Снова и снова пытаюсь принять Ника так глубоко, как могу, осознавая, что ни один из них полностью не поместится в моем горле.

По крайней мере, так я думала...

В один момент я задаю темп, медленный и ровный, а в следующий — задыхаюсь и кашляю. У меня нет ни секунды, чтобы привыкнуть, не говоря о том, чтобы справиться с этим натиском. Рвотный рефлекс срабатывает снова и снова, слезы льются из глаз, а слюна капает из уголков рта и падает мне на грудь.

— Вот так. Просто отлично. Такая хорошая девочка, — рычит Ник сквозь зубы, безжалостно трахая мой рот.

К несчастью для него, его сыновья не отличаются терпением. Совсем скоро Джек пробивается вперед, наматывая мои волосы на кулак, чтобы притянуть к себе. Я буквально отрываюсь от Ника и в то же мгновение чувствую, как член Джека скользит по моему языку. Он впервые снимает маску, позволяя мне увидеть такое же красивое лицо, как у его отца, и злобную улыбку.

— Моя очередь, Красная Шапочка. Надеюсь, ты готова ко мне.

Да, сэр.

Я ни капельки не сопротивляюсь. Не то чтобы сопротивлялась с его отцом, но для него я полностью расслабляюсь, открывая рот так широко, как только могу, — и он этим пользуется по полной. Как и с Ником, здесь нет никакой прелюдии. Джек сразу идет ва-банк: обхватив мою голову обеими руками, он входит в рот мощными толчками, получая то, что хочет. От звуков рвотных позывов, вырывающихся из меня, двое других начинают хрипеть, слабея под моей хваткой. В какой-то момент один из них исчезает, но это лишь мимолетный момент осознания.

И вдруг — все останавливается.

Джек отпускает меня, и, пока я впускаю в легкие драгоценный воздух, по щекам стекают две дорожки слез. Клаус занимает место своего брата, сжимая в руке рождественскую гирлянду. Возвышаясь надо мной, он проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, а затем сжимает мой подбородок ладонью. От одного только напора мои губы невольно сжимаются.

— Как получилось, что такая хорошая девочка возглавляет список тех, кто плохо себя вел в этом году?

Я не смогла бы ответить, даже если бы попыталась, особенно когда он дает мне пощечину, звук которой эхом разносится по практически безмолвному дому.

Удар мягкий, но целенаправленный. Поддразнивающий, от которого на наших лицах медленно появляются одинаковые улыбки. Все слова в моем лексиконе исчезают, и я могу сосредоточиться лишь на том, как он сжимает в кулаке свой толстый член. Как же мне хочется почувствовать его и этот пирсинг у себя во рту.

— Ей определенно нравится пожестче, — хрипло произносит Джек где-то рядом.

Ник соглашается простым мычанием, а в следующее мгновение Клаус обматывает мою шею гирляндой. Она сидит достаточно свободно, чтобы я могла дышать, но достаточно туго, чтобы понять: когда все закончится, на коже останутся отпечатки от лампочек. Все это время Ник и Джек ходят вокруг нас, наблюдая с коварными ухмылками, как Клаус усмиряет меня.

В этот момент я невольно задаюсь вопросом... Часто они это делают? Охотятся на женщин посреди ночи и делят на троих. Или так только со мной?

Я посеяла в голове Ника маленькое семя своего безумия, и теперь мы вместе сходим с ума, потому что каждый из нас немного извращенец.

Мне бы хотелось думать, что они никогда раньше не делили женщину друг с другом, что я их первая совместная добыча, их маленькая шлюшка.

— Лучшее приберег напоследок... — Довольный своей работой, Клаус падает на диван и с силой дергает гирлянду, как поводок. — Ползи, кошечка, и возьми мой член в рот.

Семь

You're A Mean One — Grinch MR

Я ползу.

К мужчине.

На четвереньках.

С праздничным, мать его, поводком на шее.

Это та часть, где я наконец должна проснуться, верно?

Либо так, либо я просто рухну лицом вниз, потому что Клаус только что снял маску и сбросил плащ, и, святое дерьмо... Он прекрасен — той самой мрачной и пугающей красотой. Это как раз тот тип мужчины, который ожидаешь увидеть под маской. В отличие от Ника, с левой стороны у Клауса забит «рукав», и, хотя я не вижу других татуировок на его теле, теперь мне не терпится увидеть, что скрывается под этими серыми спортивными штанами.

Проскользнув к нему между ног, я использую своих девочек для собственных целей, сжимая их в ладонях, дразня его этим зрелищем. Его ясные зеленые глаза опускаются туда, где грудь касается его. Клаус замирает на мгновение, прежде чем очередным рывком поводка поднять меня вплотную к своему лицу Его взгляд буквально кричит: «Я сожру тебя заживо», — и я готова к этому.

Закусив мою нижнюю губу, он притягивает меня ближе, буквально поглощая целиком. Я открываюсь для него так же, как для Ника, с трудом сдерживаясь, чтобы не забраться ему на колени.

— Ммм, такая сладкая, — бормочет Клаус, возбуждающе пощипывая мои соски. — Но такой грязный маленький ротик...