Он растянулся на диване там, где я его оставила, медленно двигает рукой вдоль члена.

— Охренительно узко, — цедит Джек.

— И так чертовски мокро, — добавляет Клаус.

Ник закусывает нижнюю губу, представляя картину, которую нарисовали для него сыновья, и впивается в меня своим пронзительным голубым взглядом.

— Ты сейчас похожа на богиню, сладкая. Такая красивая, заполненная до краев, наслаждающаяся муками удовольствия.

— Подойди ближе. — Я тянусь к нему, нуждаясь в прикосновении, несмотря на то, что руки на мне повсюду.

Два брата внутри меня.

На горизонте маячит еще один ошеломляющий оргазм.

— Мне хорошо здесь, детка. — Кривая улыбка поднимает уголок его губ, но Ник не двигается с места. — Мне очень нравится наблюдать, как тебя используют. Не волнуйся, скоро будет моя очередь.

— Я близко, — внезапно предупреждает Джек. — Она чертовски узкая.

— Похоже, я следом за тобой, брат, — стонет Клаус.

Я тоже.

Нет нужды подгонять себя или концентрироваться. Это просто происходит. Их ритмы настолько разные, что они попадают в нужные точки в нужное время, с силой бросая меня в оргазм быстрее, чем летящая пуля. Отсутствие предупреждения заставляет их кончить в считанные секунды, и возможность по-настоящему почувствовать это только усиливает абсолютный экстаз, проходящий сквозь мои вены.

Ты чувствуешь, когда кончает мужчина, и точка.

Но когда их двое?

Пульсация становится гораздо сильнее.

— Ох, черт, — стонет Клаус, крепко прижимая меня, пока он и его брат заливают мои стенки белым цветом сильнее, чем на снежное Рождество.

Кажется, я немного теряю сознание, или, возможно, у меня просто слишком кружится голова, чтобы сосредоточиться на том, что происходит дальше. Мой мозг улавливает, как парни поднимают меня и снимают гирлянду. Кажется, Джек целует меня. И следующее воспоминание — я на диване, а он подо мной, его голова лежит на подлокотнике.

Его глубокий смех возвращает меня в реальность, а большой палец скользит по моей щеке.

— Совсем выдохлась, Красная Шапочка, или Санта может еще разок?

— Еще один. — Я прижимаюсь губами к его, и мои влажные от пота волосы падают вокруг нас, как вуаль. — Ты еще не воспользовался мной лично для себя.

— Ммм, мне нравится, как это звучит. — Он улыбается, прижимаясь к моим губам и скользя вниз к шее.

— Не слишком привыкай, сынок. Эта маленькая аппетитная попка принадлежит мне, — выпаливает Ник, поглаживая упомянутые выпуклости.

— А Клаус? — спрашиваю я, потому что на этот раз никто не останется в стороне.

Мы закончим это дело с размахом.

И плевать, насколько я устала.

— Ты должна мне свой ротик, кошечка, — громко говорит он, выходя из тени. — Так что все складывается идеально. Скажи «а-а-а-а».

О, я так и делаю. Высовываю язык, как красную, блядь, ковровую дорожку, ни на секунду не отрывая взгляд.

Злобный блеск одобрения в его зеленых глазах виден за милю.

— Такая чертовски хорошая девочка, — стонет он, потираясь проколотой головкой возле моих зубов. — Такая идеальная.

— Идеальная для нас, — соглашается Джек подо мной, с легкостью скользя в мою киску.

И они идеальны для меня.

Я слегка вздрагиваю, когда он заполняет меня до упора, прекрасно понимая, что у меня будет болеть все тело, когда они наконец закончат, но вовремя прихожу в себя, чтобы подготовиться к Нику. Он единственный, кто остался. Я бы оглянулась, чтобы убедиться, что Ник все еще там, если бы член Клауса в считанные секунды не вонзился мне в горло.

— Ты готова ко мне, сладкая? — спрашивает он, как будто читая мои мысли, и я улыбаюсь.

— Выражение ее лица говорит «да, папочка», — злорадствует Клаус.

Капля слюны.

Вот и все.

Это все, что нужно, чтобы вошла головка, а затем и весь член.

Я тяжело дышу, пытаясь сдержать крики и вытерпеть первоначальное жжение. Но как только он оказывается внутри... Блядь. Это совсем другое ощущение наполненности. Растянутое, но равномерно распределенное, позволяющее создать большее трение.

Большую глубину.

— Это то, что ты хотела на Рождество, Ноэль? — снова спрашивает Ник, несколько раз шлепнув меня по попке. — Фантазия о мужчинах в масках оправдала твои ожидания?

Когда член Клауса выскальзывает изо рта, я на долю секунды оглядываюсь.

— Мой ответ прежний. Это гораздо лучше.

Хотя «лучше» кажется не тем словом, потому что, когда несколько минут спустя мы все вместе кончаем, я действительно теряю сознание. И последнее, что я помню, погружаясь в темноту, — что я так и не проснулась.

Будь это сон или явь... это было лучшее Рождество в моей жизни.

Десять

A Nonsense Christmas — Sabrina Carpenter

 

Здесь чертовски светло.

Это первое, что приходит в голову, когда я приоткрываю глаза. А что же второе?

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?