— Я... — Пожалуйста, не убивайте меня. — У меня есть деньги. В кошельке. Их немного, моя сумочка у входной двери. Берите, берите все, что хотите, — бормочу я, дрожа от страха, обнимая себя руками.

Как будто это и правда может остановить этих мужчин, если они решат напасть.

— Мы здесь не из-за денег, Ноэль. А из-за тебя, — рычит в ответ тот же голос.

Можете считать меня гребаной сумасшедшей, но клянусь — это прозвучало без тени угрозы.

— Не говори, что не узнаешь меня, — продолжает он, нарушая молчание. — Разве ты не просила Санту подарить тебе на Рождество трех мужчин в масках?

Нет.

Не может быть.

Этого не может…

— Ник? — почти шепчу я, в полном и абсолютном неверии.

На этот раз его смешок невозможно не узнать. Он мрачный и глубокий. Слегка зловещий.

— Ммм. Ты попросила — я выполнил.

Это он.

Он… здесь?

Я почти не могу говорить от потрясения, но слова все равно каким-то образом вырываются из моего рта.

— Как… как ты узнал, где я живу?

— Я проследил за тобой, сладкая, — говорит он так просто, будто это что-то совершенно обыденное. — Ночь шла, а твоя маленькая просьба крутилась у меня в голове снова и снова. И чем дольше это продолжалось, тем заманчивее она казалась. К тому моменту, как ты попрощалась, мой мозг уже кипел от возможных сценариев. Я просто обязан был довести это до конца.

Он следил за мной…

Он, чёрт возьми, следил за мной!

— А они кто? — спрашиваю я, как идиотка.

Почему я вдруг… больше не боюсь?

Они начинают приближаться ко мне, и я вижу маски в виде черепов, закрывающие нижнюю часть их лиц. Ох, чёрт… Инстинкт самосохранения кричит, чтобы я двигалась, чтобы рванула к двери и укрылась в безопасном месте, но они за считанные секунды загоняют меня в угол и полностью лишают возможности двигаться. Ник отодвигает кофейный столик, убирая все возможные препятствия между нами.

Дыхание сбивается, когда он вторгается в моё личное пространство, прижимая к подушкам.

— Это мои сыновья, — наконец отвечает он, маска слегка приподнимается над губами.

— Я не твой сын, — рычит один из них.

— Забавный, да? — Ник закатывает глаза и глубоко вздыхает. — Это мой пасынок, Клаус, раз уж он настаивает на этой нелепой формальности. А это Джек… — Он указывает справа от себя. — Моя плоть и кровь.

Джек наклоняет голову, когда я смотрю на него, но не произносит ни слова, скрестив мускулистые руки на груди. Даже в тусклом свете видно, насколько его глаза похожи на отцовские.

Сердце всё ещё бешено колотится. Я оглядываю каждого мужчину и думаю лишь об одном — это не может быть правдой. Это сон.

Или, может быть, кошмар…

Где гарантия, что они действительно не убьют меня? Что я не та глупая девчонка, которая слепо доверилась им только потому, что у неё фантазия о мужчинах в масках и пару винтиков в голове не хватает.

— Что ты имел в виду, говоря, что здесь из-за меня?

— Я же сказал… — Ник наклоняется ближе, почти касаясь моего носа своим. — Ты попросила трёх мужчин в масках, и вот мы здесь. Так что сейчас ты побежишь, а мы будем тебя ловить. И когда поймаем — а мы без сомнений поймаем… — я еще не решил. Давай разбираться по ходу дела, хорошо?

— Но ты точно будешь кричать, — добавляет Клаус, его низкий голос одновременно зловещий и какой-то соблазнительный. — В этом и прелесть жизни за городом… Никого вокруг на многие мили, чтобы тебя услышать.

— На многие мили, — соглашается Джек.

— На многие мили, — заканчивает Ник, скользя губами по моим. — Поторопись, сладкая. Санта не прочь полакомиться после доставки подарков — а твои Санты просто изголодались.

Он отстраняется на мгновение — ровно в тот момент, когда Джек поворачивает замок на балконной двери и распахивает ее, впуская внутрь ледяной воздух, который пробирает до самых костей. Возбужденая или испуганная — сама не знаю, чего во мне больше — я застываю на месте с пульсом, грохочущим в ушах. Между ними остаётся ровно столько места, чтобы проскользнуть мимо, но я не представляю, как далеко смогу убежать без куртки и обуви.

Впрочем, возможно, в этом и весь смысл.

Пять

Carol of the Bells — Christmas Classics Remix

Я срываюсь с места и бегу, надеясь, что скорость хоть как-то отсрочит неизбежную боль от мороза. Но снега почти по колени, и когда носки окончательно промокают, каждый шаг превращается в ад. Все тело дрожит, когда арктический холод вонзается в каждый дюйм кожи и цепляется к моим растрепанным волосам.

Я даже не могу закричать. Настолько холодно.

В конечном счете фора, которую они мне дали, ничего не изменит. Это лишь сыграет им на руку. Бег — это не для меня, и к тому моменту, когда они всерьез начнут погоню, я уже буду вымотана и начну замедляться.

Если не покалечусь раньше.