— Ммм, да, я бы с удовольствием это послушал, — соглашается Ник. — Расскажи нам, сладкая. Как ты собираешься убедить нас оставить тебя в живых?

Я теряю дар речи. Моя грудь поднимается и опускается от возбуждения, а колени подкашиваются. В каком мире обычная женщина, вроде меня, может прожить сцену прямиком со страниц кни...

Клаус в третий раз сжимает мои волосы и резко дергает их назад. Его губы, закрытые маской, прижимаются к моему уху.

— Сейчас ты должна сказать: «Пожалуйста, не делайте мне больно. Я отсосу ваши члены».

— Я отсосу ваши члены, — вырывается у меня, и желание закручивается глубоко в животе, когда образ материализуется в глубине моего сознания. — Я позволю вам делать со мной все, что захотите. Используйте меня. Сделайте своей маленькой секс-игрушкой.

— Что ты сказала? — уточняет он. — Скажи громче, кошечка.

— Я позволю вам делать со мной все, что захотите, — повторяю я, инстинктивно протягивая руку к черной резинке спортивных штанов Ника.

Мне нужно за что-то ухватиться, за что-то, что поможет удержать почву под ногами. Это будет та еще поездочка, но никакие фантазии не подготовили меня к тому, что эти мужчины припрятали в своих рукавах.

Ник смотрит туда, где сжимаются мои пальцы, а затем поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим.

— Разденьте ее, парни. И согрейте. Наверное, она ужасно замерзла.

Ни один из них не протестует. Джек сразу же опускается на корточки, а Клаус отпускает меня и убирает оружие. Один снимает с меня мокрые носки, а другой — рубашку с длинными рукавами. Ник сбрасывает пальто и бесцеремонно кидает его на пол.

Моя челюсть падает рядом. Он — воплощение седовласого красавца, такой же крепкий и подтянутый, каким я представляла его на вечеринке. У него накаченное тело, в котором чувствуется скрытая мощь. Когда Ник оказывается рядом, обхватывая обеими руками шею, я абсолютно беззащитна.

Ни один кусок одежды не защищает меня от их жадных взглядов.

Я должна чувствовать стыд или неуверенность из-за всех лишних складок и изгибов, которые общество велит мне спрятать. Но подобных мыслей нет и в помине. Я хочу, чтобы они смотрели. Прикасались.

Брали.

— Я первый, да? — задумчиво спрашивает Ник.

Я киваю, когда он едва ощутимо сдавливает мне горло, но перед этим успеваю стянуть с него маску. На его лице тут же появляется кривая ухмылка, но ненадолго. Он набрасывается на меня, впиваясь в мои губы прежде, чем мой мозг успевает полностью осознать происходящее. Он властный и настойчивый, я не могу ничего сделать, кроме как подчиниться и открыться, когда его язык требует проникновения.

— Черт возьми, — слышу я под собой, когда непослушные пальцы скользят по губам моей киски. — Мне нужно всего один раз попробовать, чтобы потерять контроль. У нее такая красивая киска.

Клаус хмыкает в ответ на это и берет руками мои ягодицы, раздвигая их.

— Эта маленькая попка такая же красивая, брат. Не могу дождаться, когда почувствую, как она растягивается вокруг нас обоих.

Мои глаза округляются от его слов, вызывая хриплый смех Ника, когда тот откинулся назад и увидел выражение, застывшее на моем лице.

— Они думают, что крутые. Подожди, пока папочка войдет в эту киску. Ты забудешь о них.

О боже, он только что сказал «папочка»...

— Вряд ли, старик, — весело отвечает Клаус, целенаправленно шлепнув меня по попке. — Мой член она будет помнить еще долго после того, как ты с ней закончишь.

— Посмотрим, — парирует Ник. — А теперь иди, будь хорошей девочкой и встань на колени. Не хотелось бы убивать такую аппетитную штучку.

Черт, ну вот, началось...

Я никогда не двигалась так грациозно, как опускаясь перед ними на колени. Во рту скапливается слюна, когда я поднимаю взгляд. Парни все еще в масках, а мой сексуальный Санта дарит мне свою кокетливую кривую улыбку.

Как это может быть реальностью? Я до сих пор в этом не уверена. Такое ощущение, что в любой момент я очнусь, и все это окажется всего лишь ярким сном.

Но пока все по-настоящему, особенно когда они синхронно вытаскивают три восхитительных члена. У Клауса самый большой и толстый, с бугорчатой головкой, проколотой по бокам. Члены Ника и Джека кажутся одинаковыми и идеально подходящими, хотя у Ника он более изогнутый, что заставляет мою точку G нетерпеливо пульсировать.

— Открой, — приказывает он своим глубоким голосом, заставляя действовать.

Высунув язык, я смотрю на них из-под ресниц и вскоре обнаруживаю, что три толстых головки борются за вход. Так вот каково это — чувствовать власть? Преклонить колени перед алтарем трех яростных богов, каждый из которых жаждет удовольствия, которое может подарить только твой рот.