Мы с Настей летали по залу, как две пчелы, которым срочно нужно опылить целое поле. Она — принимая заказы и разнося тарелки, я — на кухне, у плиты, но сегодня мне то и дело приходилось выбегать к людям. Кто-то хотел пожать руку, кто-то — просто сказать спасибо. Я чувствовал себя рок-звездой, только вместо гитары у меня был поварской нож.

— Игорь, а включи-ка ящик! — донеслось из дальнего угла. — Сейчас новости местные начнутся, говорят, про тебя кино показывать будут!

Зал тут же одобрительно загудел. Все головы повернулись к большой плазменной панели на стене. Щедрый подарок от градоначальника Белостоцкого, который он вручил нам после праздника. Забавно. Чиновник сам подарил мне инструмент, который сейчас сделает меня настолько популярным, что ему придётся со мной считаться.

Я отыскал под стойкой пульт, нажал на кнопку. Через секунду на экране появилось знакомое лицо Светланы Бодко. Она сидела в студии, волосы уложены волосок к волоску, на губах — хищная улыбка, а в глазах горит профессиональный азарт.

— Добрый вечер, Зареченск, — промурлыкала она в камеру, словно сытая кошка. — Сегодня в нашей программе «Город и люди» мы расскажем вам историю, похожую на сказку. Историю о том, как один молодой человек решил вернуть нашему городу вкус к жизни.

На экране замелькали кадры. Вот он, старый, обшарпанный «Очаг». Грязные окна, выцветшая до неузнаваемости вывеска, атмосфера полного уныния. Я помнил его таким. Камера специально задержалась на большой трещине в стене, и у меня в животе что-то неприятно ёкнуло. Да, работы мы тут проделали немало.

А потом картинка резко сменилась. Вот Настя и прежний Игорь выходят из закусочной и смотрят на неё пустыми взглядами (и откуда только кадры нашли?!). Вот я уже «обновлённый», сосредоточенно склонившись над чертежами мангала, что-то чиркаю карандашом (пришлось сделать небольшую зарисовку, когда приезжала съёмочная группа). Вот мои руки, мелькающие с ножом над разделочной доской, быстро шинкующие овощи. Монтаж был что надо. Короткие, энергичные кадры, наложенные на бодрую, воодушевляющую музыку. Светлана и её команда не зря ели свой хлеб.

— Его зовут Игорь Белославов, — продолжал её бархатный голос за кадром. — Он не побоялся взять в свои руки умирающее заведение своей семьи и превратить его в настоящее сердце нашего города.

Снова смена кадра. Теперь в экране были лица посетителей. Я узнал почти всех: вот мельник Матвей, вот рыбак Пётр, вот молодая мама с ребёнком, которая заходит к нам каждый день за супом. Они с искренним восторгом рассказывали о том, какая у меня вкусная еда, как здесь стало чисто и уютно.

— Это не просто еда, понимаете? — говорила в камеру какая-то женщина, которую я, честно говоря, даже не помнил. — Это как… как будто в детство вернулся. Вкус настоящий, живой! Без этой вашей магической химии!

Зал «Очага» взорвался аплодисментами и одобрительным свистом. Люди тыкали пальцами в экран, узнавая себя или своих знакомых, и хохотали. Я оглянулся в поисках Насти. Она стояла у стойки, прижав руки к груди, и не отрываясь смотрела на экран. Её серые глаза сияли, а по щекам катились слёзы. Слёзы гордости. Она видела на экране своего брата, настоящего героя.

А я… я видел хорошо сделанную работу. Идеально выстроенный образ «простого парня из народа», который бросил вызов системе. Я смотрел на экран с холодной отстраненностью сорокалетнего мужика, оценивая ракурсы, удачные склейки, правильные слова. Эта акула пера, Светлана, была настоящим мастером своего дела. Мало того, что она сняла отличный репортаж. Она ещё создавала и миф, который мне очень поможет в будущем. Да и в настоящем, если честно, уже помогает.

Кульминацией стали кадры с «Царь-Мангалом». Огромная толпа, дымящееся мясо на шампурах, счастливые лица детей и взрослых. Всё это выглядело как большой народный праздник, которого так не хватало этому городу.

Далее пошла съёмки из нашей кухни. Я и Настя теперь блистали на плазменной панели и по ТВ (всё же не зря я распоряжался расстановкой). Посетители наблюдали за этим шоу с тихим восторгом, боясь проронить лишне слово.

— Но там, где есть свет, всегда найдётся место и для тени, — голос Светланы вдруг стал жёстким и тревожным. Музыка сменилась на напряжённую, почти зловещую. — Успех Игоря Белославова пришёлся не по вкусу тем, кто привык кормить наш город безвкусной и дорогой едой на основе дешёвых магических добавок. Тем, кто построил свою империю на обмане и страхе.

На экране появились снятые издалека, немного размытые кадры особняка Алиевых. Потом — фотографии Кабана и Аслана.

— Несколько дней назад на помощников Игоря было совершено жестокое нападение. Они были избиты прямо у своего дома. Простое совпадение? Наша редакция так не думает.

Чёрт, а вот это она зря. Да, расплывчатые намёки и без имён, но… всё равно же чуть ли не в лоб бьёт. Хотя я ещё по прошлой жизни помню, насколько безбашенными могут быть некоторые из репортёров.