— Знаю, — выдохнул я. — Но также не стоит отбрасывать идею, что эти «залётные» являются друзьями Кабана или Аслана, и решили отомстить за своих дружков. Либо, что крайне мало вероятно, всё это совершенно глупая и несвоевременная случайность.

— Ваня тоже так говорит, — задумчиво пробормотал Степан, и я не сразу понял, что он говорит о сержанте. — Он всё-таки полицейский, и им необходимо прорабатывать все версии. Но… — он снова нахмурился и скрежетнул зубами, — я уверен, что за всем стоят Алиевы. Глупо это отрицать.

Что ж, с ним я согласен. Получается, что до моего появления (переселении душ) в Зареченске было относительно спокойно? Да, Алиевы здесь всем рулили, и даже граф Белостоцкий, судя по всему, закрывал на многое глаза и подыгрывал им. Но что изменилось с моим появлением?

Всё просто — Акела промахнулся. Это я сейчас о Мурате. Он решил, что раз все в городе ему подчиняются и дают на лапу, то и я прогнусь, но… его поспешность и истеричность привели к тому, что другие хищники, что до этого боялись тявкнуть в его сторону, почуяли кровь. И теперь они вцепятся в его шкуру и сдерут её заживо. Конечно же, моими руками. Или с их помощью.

С другой стороны, пока наши планы совпадали, мы в одной команде. Что будет дальше, я не знаю, но как-нибудь прорвёмся.

Мы просидели ещё минут десять, переливая из пустого в порожнее. Степан кипел и рвался «поговорить по-мужски» с Кабаном и Асланом (потому что этих двух упырей мясник знал, а они знали его грозный нрав) прямо в камере, но Наталья его быстро остудила. Она холодно заметила, что это только даст Алиевым повод выставить нас агрессорами и замять дело. В итоге они ушли, оставив после себя ещё более густое ощущение тревоги.

Мы с Настей закрыли заведение. Сестра, вымотанная за день, почти сразу поплелась спать. А я остался на кухне. Прибирался, мыл посуду, раскладывал ножи по местам. Монотонная работа руками всегда успокаивала. Но мысли всё равно крутились вокруг одного — вокруг старой, хитрой паучихи, которая сидела в центре своей сети и спокойно ждала.

Когда последний нож был вытерт насухо и примагничен к держателю, я услышал тихий шорох у вентиляционной решётки. Мгновение спустя на стальной стол спрыгнула знакомая серая фигурка.

— Рат. Что-то ты сегодня поздно.

Крыс выглядел паршиво. Очень паршиво. Шёрстка взъерошена, длинные усы нервно подёргиваются, а чёрные глазки беспокойно бегают по сторонам. Он даже не стал, как обычно, требовать сыра или ещё какого-нибудь угощения.

— Там… плохо, шеф, — пропищал он. Голос у него был тонкий и напряжённый.

— Где «там»? — и в голове появилась дурная мысль о том, где мог побывать мой приятель. — У Алиевых?

Рат закивал так быстро, что его голова превратилась в серое пятно.

— Я послал своих… ну, ты понял. Разведать, что к чему. Они даже близко подойти не смогли. Боятся.

Я нахмурился. Чтобы крысы чего-то боялись? Это должно быть что-то из ряда вон выходящее. Они же самые наглые и бесстрашные твари в городе.

— Чего они боятся? Кошек? Отравы?

— Хуже, — пискнул Рат и поёжился всем телом. — Они говорят… от дома, от старой женщины… тянется что-то. Как паутина. Тёмная, холодная, липкая. Она не пахнет злостью, как от её сынка. Злость — она горячая, быстрая, понятная. А это… это пахнет гнилью. Как в старом, сыром подвале, где никто давно не живёт, но пауки всё плетут и плетут свои сети. Запах вековой пыли и… мёртвого спокойствия. Мои сородичи говорят, что если в такую паутину попадёшь — уже не выберешься. Душа замёрзнет.

Я слушал его и чувствовал, как по спине снова ползёт тот самый утренний холодок. Это уже не было похоже на бандитские разборки или нечестную конкуренцию. Это то, чему в моём прошлом мире не было места. Магия. Не та дешёвая, порошковая дрянь из пакетиков, а настоящая. Тёмная и до жути опасная.

Внезапно я понял, что все мои знания о маркетинге, логистике и даже уличных драках здесь абсолютно бессильны. Против лома есть другой лом. А против тёмной, гнилой паутины нужно что-то… живое.

Я вспомнил ярко-зелёные глаза, волосы цвета молодой травы и то странное ощущение тепла, которое разлилось по телу от прикосновения одного-единственного листика. Травка.

— Понятно, — сказал я тихо, глядя на перепуганного крыса. — Ладно, приятель. Кажется, мне снова нужно прогуляться в лес. Пора навестить одного очень специфического консультанта по сверхъестественным вопросам.

***

Пятница обрушилась на нас сумасшедшим ураганом. Я только-только успел завязать тесёмки фартука, как в кармане коротко звякнул телефон. Сообщение от Светланы Бодко.

«Вечером. Главный канал. Будьте готовы к славе».

И всё. Никаких тебе «здравствуйте» или хотя бы смайлика. Я нахмурился. Так быстро всё смонтировали? Либо у её команды руки из нужного места растут, да ещё имеется уйма свободного времени, либо сделано халтурно. Хотя, чего я ожидаю от местного канала в провинции?

Хотел было набрать её номер, но входная дверь отворилась, и стало резко не до звонков.