Из кухни вышла её мать, Татьяна Дода. И я сразу понял, в кого пошла дочка. Высокая, статная женщина лет сорока пяти, с короткой стильной стрижкой, с такими же, как у Саши, пронзительными и умными глазами и лёгкой, уверенной улыбкой. От неё веяло такой силой и властью, что казалось, она с одинаковой лёгкостью могла управлять и корпорацией, и целой армией.

— Очень приятно, Игорь. Наслышана о вашей маленькой кулинарной революции, — сказала она, протягивая мне руку. Рукопожатие оказалось на удивление крепким, деловым. — Саша мне про вас все уши прожужжала. Пойдёмте, покажу вам наше «поле боя».

Кухня… Ох, какая же у них была кухня! Я, повидавший на своём веку и кухни мишленовских ресторанов, и адские подвальные забегаловки, стоял и молча завидовал. Эта кухня была больше, чем весь обеденный зал моего «Очага» (хорошо, утрирую, но явно больше, чем наша рабочая кухня). Огромный стальной остров посередине, индукционная плита на шесть конфорок, два духовых шкафа, встроенная кофемашина, холодильник размером с небольшой шкаф и столько всякой техники, что я и названий-то половины не знал.

— Ничего себе, — только и смог выдохнуть я. — Да тут можно банкет на сотню гостей готовить, даже не вспотев. Моя кухня по сравнению с этой — просто чулан для швабры.

Моя искренняя реакция им, кажется, понравилась. Татьяна рассмеялась.

— Это всё муж. Он у нас фанат технического прогресса. Любит, чтобы всё было по последнему слову. Правда, сам на этой кухне готовит в основном яичницу.

Но его здесь, нет… интересненько.

Мы сели за большой обеденный стол. Мне налили чаю в красивую чашку и положили огромный кусок ещё тёплого яблочного пирога. И как-то сам собой завязался разговор. Лёгкий, непринуждённый. Мы говорили не о еде, не о завтрашнем ужине. Мы обсуждали городские новости, спорили о политике, о книгах. И я с удивлением для себя понял, что мне с ними легко.

Я не играл роль простого повара Игоря. Я был собой — Арсением. Я спорил с ними о последней статье в «Столичном вестнике», цитировал модных столичных философов, которых они, к моему удивлению, тоже читали, и травил байки из своей прошлой, московской жизни, ловко маскируя их под истории, якобы услышанные от заезжего купца. Они смеялись, спорили со мной, и я видел в их глазах неподдельный интерес и уважение. Кажется, они оценили не только мои руки, но и мозги.

Время пролетело совершенно незаметно. Когда я глянул на часы, было уже почти одиннадцать.

— Ого, что-то я у вас засиделся. Пора и честь знать.

— Что ж, как скажете, — Татьяна поднялась из-за стола и лучезарно мне улыбнулась. Должен признать, что в тот момент внутри что-то ёкнуло. Уж больно красиво она была. Может, это её родословная магия? Как знать… — Было приятно познакомиться, Игорь, — женщина протянула мне руку, и я тут же осторожно сжал её. — Надеюсь, завтра вы нас удивите своим мастерством так же, как и разговорами.

— Я буду стараться, госпожа Дода, — да, к таким людям необходимо обращаться вежливо и учтиво. Сами понимаете, они аристократы.

— Думаю, будет проще нам всем, если мы будем обращаться друг к другу по именам, — кокетливо произнесла она.

— Как скажете, Татьяна…

— Кхм, — лёгкий толчок в бок возвестил о том, что я малость заигрался. — Игорь?

Я повернулся и встретился с проницательным взглядом моей подруги, от которого невольно смутился.

Нет, здесь определённо замешана какая-то магия. Хотя не стоит отрицать, что у Татьяны просто умеет правильно очаровывать.

***

Саша пошла меня провожать. Мы молча спустились по лестнице и вышли на пустынную ночную улицу. Прохладный ветерок приятно холодил разгорячённое лицо.

— Спасибо за вечер. У вас отличная семья. И пирог просто восхитительный, — улыбнулся я.

— Это тебе спасибо, — ответила она, глядя на меня как-то по-новому, изучающе. — Мама от тебя в восторге. Сказала, что у тебя голова варит получше, чем у половины Попечительского Совета.

Она сделала шаг ко мне, и в следующую секунду её губы снова накрыли мои. На этот раз поцелуй был совсем другим. Не таким наглым и требовательным, как в прошлый раз. Он был долгим, глубоким, дразнящим и обещающим. Когда она наконец отстранилась, я понял, что с трудом могу отдышаться.

— Это… — начал было я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Это уже не аванс, — прошептала она, проводя кончиком пальца по моей щеке. — Это просто моя прихоть. Мне так захотелось. И я хочу гораздо большего, Игорь. Если ты, конечно, не испугаешься.

Я посмотрел в её глаза, сияющие в полумраке уличного фонаря. Эта девушка определённо играла по-крупному. И я прекрасно понимал правила этой игры.

— Кто я такой, чтобы отказывать такой красивой девушке? — сказал я с лёгкой усмешкой.

Она рассмеялась, легко чмокнула меня в уголок губ и, развернувшись, скрылась в подъезде. А я ещё несколько минут стоял посреди улицы, чувствуя на губах сладкий вкус её помады и привкус больших возможностей.

***