— Я хочу узнать правду, — твёрдо сказал я. — И визит этого чиновника из столицы — наш единственный шанс. У него могут быть связи. Доступ к старым делам, к архивам. Я не предлагаю всё бросить и сбежать. Я предлагаю использовать этот шанс, чтобы получить информацию. Чтобы стать сильнее здесь, в Зареченске. А потом, когда мы будем готовы, мы нанесём ответный удар. И нанесём его не как владельцы маленькой шашлычной, а как сила, с которой придётся считаться всем.

Я смотрел прямо на сестру. В её глазах больше не было гнева. Только растерянность, боль и… слабая, дрожащая искорка надежды.

— Хорошо, — наконец прошептала она, медленно опускаясь на стул. — Хорошо. Сначала — информация. А потом… потом посмотрим.

Я кивнул. Это был компромисс. Очень хрупкий, но это был шаг навстречу. Мои планы никуда не делись. Но теперь у них появилась новая, куда более важная цель. Не просто построить ресторанную империю. А восстановить справедливость. И отомстить за человека, которого я почти не знал, но чью кровь теперь носил в своих жилах.

***

Ночь. Глухая, вязкая, как остывший кисель. Город за окном словно выключили — ни звука, ни огонька. Даша ушла пару часов назад, оставив после себя лёгкий запах корицы и суматохи. Настя устало поднялась к себе и, наверное, мгновенно отключилась. А я вот не мог.

Сидел на нашей крохотной кухне. Единственная тусклая лампочка над плитой бросала на стол жёлтое, больное пятно света. В руках кружка с чем-то, что когда-то было чаем. Мысли в голове не просто крутились, они устраивали настоящую свалку. Настя и её слёзы. Даша и её решительный взгляд. Предложение Саши Доды с её бесятами в глазах. И поверх всего этого — тяжёлый, холодный взгляд Фатимы Алиевой, который я, кажется, до сих пор чувствовал на затылке.

Тихий скрежет у вентиляции заставил вздрогнуть. Секунда — и на стол бесшумно спрыгнул Рат. Но сегодня он вёл себя иначе. Никаких наглых требований, никакого вынюхивания крошек. Он просто сел напротив, аккуратно обернул хвостом серые лапки и уставился на меня своими умными глазками-бусинками.

— Не спится, Шеф? — пискнул он так тихо, что я едва расслышал.

— Не берёт, — вздохнул я, отставляя кружку. — Думаю. Слишком много всего за один день.

— О старой карге думаешь? — спросил крыс, и его длинные усы нервно дрогнули.

Я молча кивнул.

— Я видел её глаза, Рат. При аресте собственного сына. Там не было горя. Ни капли. Только холод, злость и… облегчение. Она разыграла всё как по нотам. Гениально и страшно.

— Я знаю, — так же тихо ответил он. — Я снова послал своих. Проверить обстановку.

Я тут же подобрался, весь обратившись в слух.

— И что там?

Рат как-то поёжился, словно от озноба.

— Её тёмная паутина на месте. Никуда не делась. Но она стала другой. Раньше она вся дрожала от злости и страха её сынка. А теперь… теперь там тишина. Она затаилась. Стало слишком тихо, шеф. Она спокойна. Как сытый паук, который сидит в центре паутины и ждёт.

Его слова были точным описанием моих собственных ощущений. Фатима избавилась от балласта. Глупый, шумный, предсказуемый Мурат больше не путался у неё под ногами, не делал идиотских ошибок и не привлекал лишнего внимания. Теперь у неё полностью развязаны руки. И её удары больше не будут похожи на неуклюжие наскоки её сынка. Они будут точными, тихими и смертельными. Как укус того самого паука.

— Она ударит по самому больному, — проговорил я вслух, и мысль эта показалась липкой и неприятной. — По репутации. По продуктам. По моим людям. По Насте, по Даше…

— Она ударит туда, где ты не будешь ждать, — поправил меня Рат. — Эта дважды в одно место не бьёт.

Мы замолчали. В наступившей тишине назойливое гудение холодильника казалось оглушительным. И тут я понял одну простую, как дважды два, вещь. До этого момента я в основном защищался. Реагировал на их выпады, латал дыры, тушил пожары, которые они устраивали. С Муратом это работало. Но с его матерью — нет. С таким врагом так нельзя. Нужно бить первым.

В голове, словно по щелчку, начал выстраиваться план. Чёткий, холодный и немного безумный. Как рецепт блюда, которое ты никогда не готовил, но точно знаешь, как надо.

Первое. Дядя Саши Доды. Мне нужно его ошеломить, влюбить в мою еду, заставить поверить в меня. Мне нужна «крыша». Но не здесь, в этом городке, а там, в столице. Мне нужен союзник, который стоит на десять голов выше всей этой местной элиты.

Второе. Использовать этого союзника. Не только для защиты. Мне нужна информация. Я должен поднять дело моего отца. Выяснить, что на самом деле случилось в тот проклятый день. Кто такой этот граф Яровой? Знание — это лучший нож на кухне любого интригана.