— Видели сегодня Риса Дойла? — сказала одна, сразу привлекая моё внимание. — Клянусь, я бы слопала этого мужика целиком.

— Так нечестно, — сказала другая. — Он же обручен со Стефани Моран.

— Ну я знаю. Она же от него ни на шаг, — фыркнула первая.

— Метит территорию, — вставила третья. — Её можно понять. Будь у меня такой мужик — я бы его тоже от себя не отпускала.

— Ладно, а что насчёт кузена? — сказала вторая, и живот у меня неприятно сжался. — Он такой же красавчик, и в форме охранника выглядит таким мрачным и таинственным…

— Да, но он вроде застенчивый. Я никогда не видела, чтобы он с кем-то разговаривал.

— Ты разве не знала? Он немой, ну то есть вообще не может говорить.

— Правда? Я понятия не имела. Вау, это даже… интересно.

— Что тут интересного, Моника? Человек не может произнести ни слова. Представляешь, как ему живётся?

— Просто это редкость, наверное. Я никогда не встречала немых. Может поэтому и интересно.

— Если тебя это так интригует, так иди и пригласи его на танец. Чтобы танцевать на вечеринке, разговаривать не нужно. И чтобы делать некоторые другие вещи — тоже, если ты понимаешь, о чём я. Кто знает, может, тебе повезёт.

— Думаешь, я не сделаю этого? А вот и сделаю. Он шикарный, и я заслуживаю рождественскую интрижку.

Меня охватила паника, я поспешно вышла из кабинки, но их уже не было. Я была собственнически настроена по отношению к Шею, и мне ненавистно слышать, как эти женщины о нём говорят. Но помимо ревности, я была уверена: ему бы не понравилось, подойди к нему подвыпившая коллега с предложением танцевать. Именно поэтому я поспешила обратно в зал — спасти Шея, прежде чем до него доберётся эта Моника.

18

18

Шей

Я нахмурился, глядя в сторону туалетов, размышляя, всё ли в порядке с Мэгги. Она была там уже довольно долго. Тут передо мной появилась женщина, заслонив обзор. Она была моложе меня — лет двадцати с небольшим. Я узнал её: одна из барменов из ресторана отеля.

— Привет, — сказала она с широкой улыбкой и опустилась на место Мэгги. — Ты же Шей, верно?

Я настороженно кивнул — мне бы не хотелось, чтобы Мэгги вернулась и застала на своём месте какую-то женщину.

— Я Моника. Работаю в баре внизу. Помню, однажды один мужик напился и стал агрессивным, и ты его просто вытолкал. Я была так впечатлена.

Я снова кивнул, не желая быть грубым, но и очень надеясь, что она не собирается задерживаться. Увы, собиралась. Моника вытянула руку и сжала моё предплечье. Я нахмурился от такой фамильярности и инстинктивно отстранился. Её уверенность дала трещину, она убрала руку, но продолжила говорить уже мягче:

— Всё нормально. Я знаю, что ты не можешь говорить. Меня это устраивает. Я вот хотела спросить, может, ты потанцуешь со мной?

За её плечом наконец показалась Мэгги, её взгляд скользнул от меня к Монике. Я бросил ей извиняющийся взгляд, надеясь, что он выразил и раздражение тоже. Рис разговаривал с Тристаном и ничего не замечал. Обычно кузен выручал меня в подобных ситуациях, но, похоже, выкручиваться придётся самому.

Я поднялся, когда к нам подошла Мэгги, и глаза Моники расширились.

— Кажется, ты сидишь на моём месте, — сказала Мэгги, глянув на неё. Моника нахмурилась.

— Кажется? — переспросила она с ноткой вызова, что меня удивило. Большинство просто извинились бы и встали.

Мэгги посмотрела на меня, приподняв брови. Я уже собирался достать телефон и объяснить Монике, что Мэгги — моя пара, и нет, танцевать я не хочу, как вдруг Мэгги сказала:

— Не кажется. Я точно знаю, что ты сидишь рядом с моим парнем, так что могла бы, пожалуйста, уйти?

Уголки моих губ дёрнулись в улыбке — не только от того, как уверенно Мэгги ответила, но и от того, что она назвала меня своим парнем. Жгучая волна собственнического тепла разлилась по груди. Боже, как же приятно было это слышать.

Я любил её.

Осознание этого ударило в голову. Я хотел, чтобы она принадлежала мне. Только мне.

— Не обязательно быть такой грубой, — фыркнула Моника, наконец поднялась и ушла. Мэгги проводила её взглядом, на лице мелькнуло сожаление, затем она обернулась ко мне.

— Это было слишком жёстко?

Я всё ещё улыбался и покачал головой, подошёл ближе и не удержался — показал жестами: Я так чертовски тебя люблю. Я сомневался, что она поймёт, хотя шанс был — от этого адреналин пустился в пляс. Она моргнула и спросила:

— Что это было?

Вместо ответа я поцеловал её. Я почувствовал, как она резко вдохнула от неожиданности, но затем её губы смягчились, впуская мой язык. Я обхватил её за талию, притягивая к себе. Мэгги была невероятно красива этим вечером; стоило усилий не поцеловать её ещё тогда, когда увидел дома.

Длинные рыжеватые локоны свободно спадали, а обтягивающее чёрное платье будило голод, который мне было не насытить.

Мэгги отстранилась, дыша неровно: — Вау… ээм… ладно. И что это было?