Перед глазами алая пелена… и это не красное платье, которое взлетает вверх, пока Вайолет пьяно танцует, чуть не падая с высокого стола, а перед ней образуется круг из мужчин, которые пускают на неё слюни. Она запускает руки в волосы с обеих сторон головы, в глазах пляшет дикий огонь, который вспыхивает ещё ярче, когда Вайолет ловит мой взгляд. Моя челюсть сжимается, когда она вызывающе смотрит на меня. Закатив глаза, она продолжает танцевать, игнорируя мой испепеляющий гнев.

Клянусь, если она еще раз закатит глаза…

Где, черт возьми, Букер? Где Слейтер? Они бы не бросили её одну в таком состоянии. Букер, конечно, любит прикалываться, но не до такой степени, чтобы оставлять пьяную Вайолет без присмотра. Вероятно, он вышел покурить или отлить.

Из сумки Карен доносится мелодия звонка, пока я пытаюсь сдержать кипящий гнев.

— Я выйду, нужно ответить. — Она спрыгивает со стула и быстрыми шагами направляется к двери.

Прежде чем снова повернуться к молодой женщине, ставшей центром всеобщего внимания, я убеждаюсь, что Карен не видит того, что я, блядь, собираюсь сделать.

Я осматриваю каждый угол, всё еще лелея ложную надежду, что Букер и Слейтер появятся и опередят меня, но проходят секунды, которые кажутся минутами, а их нигде нет.

Проклятье.

Нет, будь я проклят за то, что забочусь о ней.

Я должен позволить ей совершать ошибки, чтобы она могла учиться на них, но нет. Я уже лезу в карман, достаю бумажник, выкладываю наличку и киваю бармену. Айзек хлопает ладонью по купюрам и сгребает их.

Прорываясь сквозь толпу, я задеваю плечами и боками каждого, кто встает на пути, пока, наконец, не останавливаюсь прямо перед ней с вздымающейся грудью. Хрущу костяшками, пытаясь собраться с мыслями и удержаться от того, чтобы не сорваться на эту чертовски упрямую женщину. Она танцует ужасно, полностью растворившись в музыке. Покачивается, закрыв глаза, пока мужчины продолжают подбадривать её возгласами. Меня от этого выворачивает. Затем одно небрежное движение приводит к тому, что её платье спадает достаточно, чтобы обнажить грудь.

Парень передо мной достает телефон и открывает камеру.

Этот урод что, решил сфотографировать ту, кто ему не принадлежит, возможно, даже снять видео с моментом её позора? Разумеется, он делает именно это. Направив объектив камеры в её сторону, он переключается на режим видео, и я снова хрущу костяшками. Вайолет продолжает сомнительно покачивать бедрами и яростно мотать головой в такт песне «Father Figure» Джорджа Майкла, – волосы закрывают ей обзор.

Я выбиваю телефон из рук придурка так, что он с глухим ударом падает на пол.

— Эй, мужик, за что это было? — ублюдок осмеливается оскалить свои желтые зубы, и вонь его перегара ударяет мне в нос. Он стоит слишком близко.

Мой кулак врезается ему в челюсть; парень отлетает назад, прямо в руки дружков. Те едва успевают подхватить его, пока он пытается удержаться на ногах. Передо мной – четверо молодых моряков, и все они смотрят на меня с опаской. Один разглядывает травму на лице своего друга, затем переводит ошеломленный взгляд на меня.

— Ты сломал ему челюсть, — бормочет он дрожащим от страха голосом.

Хорошо.

Выпрямляюсь, мышцы дрожат, требуя продолжения. Все смотрят на меня, затем – с разочарованием – на него.

Один подбирает телефон с пола и уводит приятеля на улицу.

Обернувшись, я вижу разъяренную Вайолет. Ранее выпрямленные волосы сбились в густые волны, и теперь заправлены за маленькие уши. Она морщит нос, и на переносице появляются мелкие складки. Она всегда делает такое лицо, когда злится. Я слишком хорошо выучил это за год в роли её инструктора. От этого вида мне хочется перекинуть её через плечо и запихнуть в свой грузовик, чтобы увезти подальше от всех.

Но я сдерживаюсь.

— Ты только что ударил...

— Вайолет, слезай оттуда к чертовой матери, — рычу.

— Нет!

— Женщина, тут люди телефоны повытаскивали, а твои… — я крепко зажмуриваюсь в попытке сдержаться, челюсть ходит ходуном.

Твои чертовы соски и сиськи у всех на виду.

Но я останавливаю себя и пробую другой подход.

Наклоняюсь к ней вплотную, чтобы никто не услышал:

— У тебя есть парень, или ты забыла об этом?

Вайолет замирает, вскинув голову, её лицо превращается в ледяную маску. Она спрыгивает со стола, держа бокал с алкоголем над головой, чтобы не пролить. Бросает на меня испепеляющий взгляд и идет в сторону туалетов. Её рука задевает мою, и кожа вспыхивает от одного прикосновения. Я иду следом, не заботясь о том, видит ли это Карен или кто-то еще, кого я знаю. Вхожу в темное помещение, где тускло мерцают пластиковые лампы в форме пальм, прикрученные к стенам. Прежде чем она успевает дотянуться до другой двери, я хватаю её за запястье.

— Куда ты идешь? Нашла еще один стол, где можно выставить себя на посмешище? — Слова вырываются жестче, чем я планировал. Да, я бы мог быть мягче, но только не сегодня.

— Не твоё дело, что я делаю в свободное время.

— Моё. Адам попросил меня присмотреть за тобой, и я, блядь, уверен, он бы не одобрил того, что ты тут устраиваешь шоу для всех!

Она отшатывается, рот открывается от шока.