— Но, — добавила она после паузы, которая показалась мне вечностью, — я думаю, что его жена, Вера Андреевна, не простит ему, если упустит возможность увидеть такое… представление. Она обожает всё новое, яркое и эффектное. А твой «Царь-Мангал», судя по названию, именно такой.

Я выдохнул. Похоже зацепило.

— Дай мне пять минут, — отчеканила Наталья. — Я перезвоню.

— Спасибо! Наталья, спасибо вам огромное! Если всё получится, я приготовлю для вас нечто невероятное!

В трубке раздался короткий, едва слышный смешок. Сухой, как треск льдинки, но это был он. Железная леди, гроза всего города, усмехнулась.

— Игорь, — её голос потеплел на полградуса, не больше, но я это почувствовал, — можешь уже начинать точить ножи. Думаю, ответ не заставит себя ждать.

Телефон замолчал. Я медленно, с каким-то совершенно новым, незнакомым мне доселе чувством, опустил руку. Тишина на кухне стала оглушительной. Воздух, ещё минуту назад плотный и тяжёлый от напряжения, вдруг загудел, словно натянутая струна. Казалось, он потрескивал невидимыми искрами, пах большими, очень большими переменами.

Я медленно обвёл свою маленькую, ошарашенную команду горящим взглядом. Куда-то испарилась вся утренняя усталость, исчезли сомнения и вязкая, липкая неопределённость, что точила меня изнутри последние дни. Всё это сгорело дотла в ярком пламени внезапно вспыхнувшего азарта. Осталась только чистая, холодная, как сталь, ярость. Ярость игрока, который поставил на кон всё, что у него было, и теперь с ледяным спокойствием ждёт, когда его противник дрогнет и совершит ошибку.

— Итак, — мой голос прозвучал так резко и громко, что Вовчик подпрыгнул на месте, а Настя испуганно вздрогнула. Я выпрямился во весь рост, скрестив руки на груди. В этот момент я чувствовал себя капитаном на мостике боевого корабля, который вот-вот войдёт в самый центр шторма. — Слушать мою команду!

Они замерли, вытянувшись в струнку, как новобранцы перед генералом. Даже Даша, которую, казалось, ничем нельзя было удивить, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В их зелёной глубине плескалась гремучая смесь из лёгкого страха и какого-то дикого, первобытного восторга.

— Времени на раскачку у нас больше нет. Ни секунды. С этой минуты мы работаем в режиме полной боевой готовности. Настя! — я ткнул пальцем в сторону сестры. Она инстинктивно выпрямилась ещё сильнее, подобралась вся. — Зал — это твой фронт. Твоя зона полной ответственности. Ты сегодня наш дипломатический корпус, служба безопасности и отдел по работе с клиентами в одном лице. Ни один гость не должен уйти недовольным. Ни один! Даже если ему придётся ждать заказ на пять минут дольше обычного. Улыбайся, шути, флиртуй, предлагай им бесплатный лимонад за счёт заведения, делай всё, что сочтёшь нужным, но наш тыл должен быть прикрыт железобетонно. Вопросы есть?

— Н-нет, — пролепетала она, растерянно мотая головой. В её огромных глазах читалось полное смятение, но и решимость тоже.

— Отлично. Даша! — я перевёл взгляд на рыжеволосую бестию. Она встретила мой взгляд прямо, не моргая, и в её зелёных глазах уже разгорался ответный огонь азарта. — Кухня — твоя. С этой секунды и до конца дня. Все заготовки на вечер, все текущие заказы — всё на тебе. Я знаю, ты справишься. Ты мой первый лейтенант, мой самый надёжный боец, и сегодня я доверяю тебе командование этим фортом. Если что-то пойдёт не так, если понадобится помощь — ори во всё горло. Но я очень рассчитываю, что этого не понадобится.

Её губы дрогнули и растянулись в хищной, предвкушающей улыбке.

— Есть, шеф, — коротко бросила она. В этом простом «есть» было больше уверенности и готовности к любой заварушке, чем в длинных речах иных генералов.

Наконец, я повернулся к самому слабому звену. К Вовчику. Он стоял, вжав голову в плечи, и смотрел на меня так, будто я был не его начальником, а огромным злыднем, который сейчас решает, съесть его на ужин или оставить на завтрак.

— А у тебя, парень, — я намеренно понизил голос, делая его жёстким и веским, чтобы каждое слово впечаталось ему в мозг, — сегодня у тебя сегодня — День Икс. Твоё личное боевое крещение. Понимаешь?

Он судорожно сглотнул, его кадык дёрнулся вверх-вниз.

— Я даю тебе персональное, особое задание. Ты отвечаешь за свой собственный, отдельный участок фронта. Мойка, чистка овощей и… — я сделал длинную паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, — все до единого заказы на простейшие гарниры. От начала и до самого конца. Если до конца сегодняшней смены ты не завалишь ни одного заказа, если не сожжёшь ни одной порции картошки, и если после твоего ухода твой рабочий стол и пол вокруг него будут блестеть так, что в них можно будет смотреться, как в зеркало… — я снова выдержал паузу, глядя ему прямо в глаза и не давая отвести взгляд. — Тогда мы с тобой поговорим о твоём зачислении в штат. На постоянной основе. С полной ставкой и всеми вытекающими бонусами. Но если ты накосячишь хоть раз… ты знаешь, где находится дверь.