А это означало, что единственное полезное, что он мог сделать прямо сейчас, это выполнять заказы и подумать, не предложить ли терра индигене, управляющим небольшими издательствами, издавать больше книг, может быть, даже несколько людских авторов. Становилось всё труднее покупать книги у издателей-людей, а написанные истории, как и записанная музыка, были двумя человеческими вещами, которые Иные очень любили и хотели иметь.

Или, может быть, Интуиты издавали книги? Надо кое-что спросить у Стива Ферримана.

Так много дел, о которых нужно подумать, по крайней мере, до тех пор, пока не придёт время идти домой. Тогда-то он сможет перевоплотиться и немного подумать о хороших вещах, таких как вкус воды и запахи кроликов и оленей, и, возможно, поиграть в лёгкую игру в погоню с Мег. Волчьи мысли.

Ковальски подошёл к кассе. В следующем месяце они с Рути официально поженятся. Саймон не был уверен, почему это имело значение, поскольку они уже спаривались, любой Волк мог это почувствовать, но, очевидно, люди не могли сказать, поэтому Ковальски и Рути должны были провести церемонию и получить листок бумаги, чтобы другие люди знали, что они спариваются.

— У Лиззи свои вещи, — сказал Ковальски. — Офицер Дебани и Натан сейчас в медицинском кабинете, наблюдают, как упаковывают медведя и драгоценности. Капитан Бёрк тоже там и хотел бы поговорить с вами, когда вы освободитесь. И... Джейн?.. Она просила передать, что она отвезла Сэма и Скиппи обратно в комплекс Вулфгардов.

"А Мег?" — Саймон задумался.

Он ничего не слышал, даже с его превосходным слухом, но он повернулся к арке, когда увидел, что Ковальски напрягся, а затем сделал видимое усилие, чтобы расслабиться.

— С Мег всё в порядке, — сказала Тесс. — Она с Генри в его студии. Они говорят о древесине и слушают музыку коренных жителей.

Он кивнул, заметив, когда Тесс нырнула обратно в кафе, что её волосы были каштановыми, а локоны расслабились, превратившись в волны. Значит, с Мег всё в порядке, а Тесс спокойна. И то и другое хорошо, когда люди, не принадлежащие к стае, вынюхивают что-то. Он дал своё согласие, но это не означало, что ему это нравится.

— Вы хотели поговорить со мной? — спросил Ковальски.

Саймон понюхал воздух, стараясь, чтобы это не слишком бросалось в глаза. Нервы. Но не страх. Это было хорошо.

Поскольку Ковальски стоял у него на пути, Саймон обошёл стойку, вместо того чтобы перепрыгнуть через неё, щёлкнул простым замком на входной двери "Вопиющего Интересного Чтива" и вышел наружу. Когда Ковальски присоединился к нему, Саймон указал на одно из каменных зданий на другой стороне улицы.

— Две спальни. Мне сказали, что его нужно почистить и покрасить. Это логово, в котором вы с Рути могли бы жить?

— Конечно, но я не думаю, что мы могли бы себе это позволить.

— Как только Двор купит эти здания, вы сможете позволить себе жить там. Вопрос в том, согласитесь ли вы?

Ева Денби выберет первую берлогу в доме напротив, а Рути — вторую, но он всё равно хотел знать, сочтёт ли людская стая квартиры в каменных зданиях подходящими берлогами. Нет смысла покупать здания, если люди не хотят в них жить.

Ковальски уставился на здания по другую сторону Кроуфилд Авеню.

— Там найдётся место для небольшого огорода?

— Немного. Но для человеческой стаи...

Он помедлил. Это была его идея, но теперь, когда настал момент что-то сказать, действительно ли он хотел открыть людям большую часть Двора? Что, если люди не смогут или не захотят принять терра индигене, которые не могут сойти за человека?

И всё же Ковальски был вторым человеком за сегодняшний день, который спросил о земле для выращивания пищи. Когда-нибудь у них с Рути будут щенки, так что еда была важна. Но почему в начале сезона выращивания люди думали, что её будет недостаточно? Земля ещё не была полностью готова для посадки, и ни одна из местных ферм не сообщала о неприятностях.

Он что-то упустил. Может быть, Влад знает, потому что Сангвинатти, как правило, обращают больше внимания на человеческую болтовню.

— У нас есть сады, где мы выращиваем овощи, — сказал Саймон. — Мы можем расширить некоторые из них. У нас есть фрукты и орехи, которые мы собираем. Вы делаете свою долю работы, вы получаете свою долю еды.

— Зачем вы это делаете? — спросил Ковальски. — Вчера вы были злы на всех нас.

Саймон вздохнул.

— Может, сказать Рути: "Прости, что чуть не укусил"?

Ковальски уставился на здания на другой стороне улицы.