<Мег!> За радостным криком Сэма последовали крики других Волчат, которые столпились вокруг неё.
<Это Мег!>
<У Мег есть печенье?>
<Игра в перетягивание каната?>
<Преследую тебя!>
<Выпусти меня>, — прорычал Саймон Владу. Возбуждённые Волчата легко могли забыть об осторожности с Мег.
Он чуть не ударился головой, слишком нетерпеливый, чтобы ждать, пока Влад полностью поднимет заднюю дверь, прежде чем выпрыгнул из КНК.
Потом он остановился и посмотрел на Мег и Сэма. Крепкая связь между ними. Доверие и любовь.
Неужели младший брат Мег лежит на дне озера? Неужели она действительно хочет знать такую правду о людях, которые её держали? А он хочет знать?
Остальные из Вулфгарда, жившие в Лейксайде, подошли к Мег, которая обнимала всех Волчат, но особенно Сэма.
<Дядя Саймон?> — позвал Сэм. <У Мег слезятся глаза. Она больна?>
<Нет, она не больна. Она...>
Он не мог рассказать Волчатам, что произошло сегодня, особенно Сэму, который видел, как застрелили его мать и был с ней, когда она истекала кровью. Волчонку не нужно было слышать о том, что люди убивают своих детёнышей. Вместо этого Саймон завыл Песню Скорби.
Взрослые Волки подхватили песню. Большинство из них знали хотя бы часть того, что произошло. Он услышал голос Блэра и Эллиота. Потом Джейн, Джона и остальных. Потом подростки и Волчата. И ещё кое-что. Голос, которого он никогда раньше не слышал.
Мег, стоя на коленях в траве, одной рукой обнимала Сэма. Мег завыла, добавляя свой голос к скорби.
Когда вой прекратился, все Волчата сгрудились вокруг Мег. Стая, предлагающая комфорт.
Саймон наблюдал за ней, пока Сэм уходил на минуту и вернулся с одной из мягких верёвок, предлагая отвлечься игрой. Он наблюдал, как она бегала вокруг, издавая писклявые звуки, притворяясь добычей, в то время как Волчата преследовали её, а взрослые Волки следили, чтобы игра не стала слишком грубой. Он смотрел, как она играет с Сэмом в перетягивание каната.
Она провела большую часть своей жизни в изоляции, даже когда её окружали другие люди. Теперь она узнала от Волков не меньше, чем от людей, что значит иметь семью.
Она не была Волком. Она не была терра индигене. Несмотря на это, Мег становилась одной из них.
ГЛАВА 8
День Таисии, Майус 10
"Вы позвонили в резиденцию Борден. Оставьте своё имя, номер телефона и цель вашего звонка".
Монти повесил трубку, не оставив сообщения. Он пытался связаться с Элейн, или, точнее, со своей дочерью Лиззи, с тех пор, как услышал о брошенных девушках и избавлении от детей кассандра сангуэ. Чувствуя себя подавленным, он хотел получить хоть какую-то гарантию, любую гарантию, что с его маленькой девочкой всё в порядке. Но ответа не последовало.
Он включил новости, вполуха слушая, пока делал сэндвич, который ему не хотелось есть, и налил ещё один бокал вина.
— В день, полный ошеломляющих трагедий, терра индигене и полицейские департаменты по всей Таисии работали вместе, чтобы найти девочек-подростков из группы риска, которые бродили в одиночестве по просёлочным дорогам и шоссе. Девочки, оставшиеся без крова из-за внезапного закрытия нескольких учреждений, которые заботились о трудных подростках, страдали от обезвоживания и в некоторых случаях проявляли психотическое поведение, когда к ним обращались спасатели.
— Мотивационный спикер Николас Скретч сказал следующее о сегодняшних трагических событиях...
Монти внимательно изучал человека, который теперь занимал весь экран телевизора, человека, который в настоящее время жил с Элейн и Лиззи. Классически красивый, с кожей, которую можно было бы назвать смуглой, если бы в ней не было блеска избалованной жизни. Волнистые тёмные волосы, достаточно длинные, чтобы они выглядели неопрятными, если бы не были идеально уложены, чтобы бросить вызов всему, что могло бы оставить их растрёпанными. Тёмные глаза, полные пламенной искренности.
Учитывая то, что произошло сегодня, неудивительно, что Николас Скретч пользовался большим спросом. Но даже если Элейн посещала пресс-конференции со Скретчем, кто-то должен был быть дома с Лиззи, как только школа закончилась. Кто-то должен был отвечать на телефонные звонки, особенно в такой поздний вечер.