— Значит, у медведя было потайное отделение, где маленькая девочка могла прятать всё, что прячут маленькие девочки. Радуйтесь, что нашли кусочки цветного стекла. Если бы медведь принадлежал мальчику, вы могли бы найти пару камней и высушенную лягушку. Нет... Нет, я не пытаюсь вас завести. Я говорю вам, что нас не просили искать что-либо внутри медведя, поэтому мы и не искали. Почему вы надеялись что-то найти? — он кивнул, слушая. — О, неужели? Вы думаете, что убийство было ссорой между ворами? Я думал, Кроугард обвинили в том, что они берут... Возможно, они торгуют украденными драгоценностями. Ну, если кражи совершаются людьми, то брат будет наиболее вероятным сообщником, хотя кражи не начались до тех пор, пока...

Бёрк посмотрел на телефон.

— Хм.

Он откинулся на спинку стула, его улыбка была скорее яростной, чем дружелюбной.

— Садитесь, лейтенант. Давайте поговорим об Элейн Борден.

Монти присел, держа газету на коленях.

— А что тут говорить? — он вспомнил о той части телефонного разговора, которую слышал. — Скаффолдон нашёл подменённые драгоценности?

— Да, нашёл. Он был очень расстроен. Теперь теория состоит в том, что Элейн Борден держала украденные драгоценности для пока ещё неизвестного вора и пыталась скрыться со всей добычей, а не только со своей долей.

— Если он будет продолжать строить теории, то будет выглядеть полным идиотом, — сказал Монти.

— Ну, он не может прямо сказать, что любимцы общества Толанда отдали свои драгоценности Николасу Скретчу, чтобы помочь финансировать движение HТЛ, а утверждали, что драгоценности были украдены, дабы получить страховые деньги. Но камни исчезли, потому что кто-то положил их в медведя, и медведь оказался в Лейксайде с Лиззи, а это значит, что Скретч не имеет того состояния, на которое рассчитывал.

— И это возвращает нас к Элейн Борден, — продолжил Бёрк. — Как может женщина превратиться из любовницы опального полицейского в любовницу такого общественного деятеля, как Николас Скретч?

— Я думал об этом с тех пор, как впервые узнал о связи Элейн со Скретчем, — ответил Монти. — Элейн, или, лучше сказать, мать Элейн, всегда была зациклена на социальном статусе, но у её семьи нет ни денег, ни влияния, в которое они хотели бы верить.

— Но у них есть или было что-то, чего хотел Скретч, — возразил Бёрк. — Они обеспечили ему какую-то связь. Иначе зачем ему связываться с Элейн или её семьей?

"Зачем ему это?" — подумал Монти.

— Значит, кто-то решил, что если у Элейн не было драгоценностей на вокзале, то они у Лиззи. Почему бы не предположить, что они были спрятаны в квартире и оставлены там? — Монти помолчал, потом сам ответил на свой вопрос: — Потому что квартиру обыскали ещё до того, как в дело вмешалась полиция. Была ли Элейн замешана в приобретении драгоценностей или нашла их и поняла, кто в этом замешан, она знала слишком много и попыталась сбежать. Поэтому она стала обузой.

— Кто-то знал, где должны быть драгоценные камни, и за ними послали Скаффолдона. Вряд ли он думает, что они всё ещё у Лиззи. Если он и поверит во что-то, так это в то, что я нашёл драгоценности и сохранил их, — Бёрк улыбнулся. — Не присвоил, нет... но я мог спрятать их в хранилище улик или в ящике стола, — улыбка исчезла. — Как бы то ни было, я думаю, что было бы неплохо, если бы Лиззи оставалась в Дворе, когда она не с тобой. Итак, что ты хотел мне сказать?

Взволнованный рассказом об Элейн и чувствуя, что он что-то забыл, Монти положил газету на стол и указал на статью о женщине, убитой в результате случайного нападения, когда она с семьёй ходила по магазинам.

— Хизер Хоутон? — спросил Бёрк.

— Она работала в "Вопиющем Интересном Чтиве". Уволилась в прошлом месяце после того, как Мег Корбин...

У Монти свело горло.

— Мисс Корбин видела это?

— Что-то видела. Мег читает "Новости Лейксайда" Не знаю, знает ли кто-нибудь ещё в Дворе.

— Ты должен поставить в известность Саймона Вулфгарда, — заключил Бёрк. — Так соблазнительно легко думать, что использование высказываний кассандра сангуэ заставит плохие вещи уйти, что мы будем предупреждены обо всём и о каждом и избежим посещения неправильного места в неправильное время. Но это не всегда так.

— Нет, сэр. Это не всегда так.

Монти встретился с Ковальски на стоянке. Молодой человек взглянул на газету и молча сел в машину.

— Ты видел статью? — спросил Монти.

Ковальски кивнул.

— Семья Хизер давила на неё, чтобы она бросила работу, они угрожали отречься от неё, если она не уйдёт. Если бы она всё ещё работала в "Вопиющем Интересном Чтиве", её бы не было в том магазине, и она была бы всё ещё жива.

— Ты этого не знаешь, — мягко сказал Монти.

Поскольку Ковальски чувствовал такое же давление со стороны своей семьи с требованием дистанцироваться от Иных, Монти не стал говорить банальностей. Но ему было интересно, что именно было сказано до того, как Мег увидела это видение.

ГЛАВА 43