Я открываю рот, чтобы спросить, всё ли с ней в порядке. Спросить, нужна ли помощь. Сделать хоть что-то.

И тут я замечаю уникальный оттенок её глаз — цвет молодой зелени. Прямые светло-каштановые волосы. Веснушки, танцующие на переносице аккуратного курносого носа…

До боли знакомого носа.

Вот дерьмо.

— Прекрасно. Просто идеально! — Женщина звучит уже откровенно истерично. Она шмыгает носом, хватает бумажное полотенце и вытирает слёзы. Затем с той же яростью начинает тереть промокшую рубашку, как до этого терла руки. — Ну конечно же, это Себастьан Слейтер вошёл сюда, и всё это происходит именно сейчас!

У меня внутри начинает мигать тревожная лампочка. Хотя я, как правило, не имею привычки сталкиваться с истеричными женщинами в мужских туалетах, эту конкретную я точно где-то видел… Только вот не могу вспомнить, где.

Пожалуйста, пожалуйста, только бы это не была одна из тех «хоккейных заек», с которой я когда-то ходил на свидание или вроде того.

А если всё-таки так, то какого чёрта она делает в мужском туалете на арене RGM?

Я лихорадочно перебираю в голове всех женщин, с которыми встречался, с тех пор как меня продали из «Росомахи Эдмонд» в «Циклоны Атланта», и я переехал в Джорджию, а это было как раз год назад. В голове пусто. Все мои мимолётные интрижки здесь были короткими. Незначительными. Впрочем, так было всегда, потому что я уже давно по-настоящему не был привязан ни к кому, кроме хоккея — единственной любви всей моей жизни.

Но эти глаза…

Такой интересный оттенок — мне кажется, я бы узнал их где угодно.

Проблема в том, что в Атланте я толком никого и не знаю. Только своих товарищей по команде да пару девушек, с которыми ходил на свидания.

А она смотрит на меня так, будто я только что разрушил её день.

Сигнал тревоги в голове сменяется ревом сирены, пока я в полном замешательстве смотрю на девушку, с которой, возможно, у меня что-то было… а может, и не было. И при этом я, возможно, страдаю от внезапной потери памяти или даже от скрытого кровоизлияния в мозг.

Я должен спросить, всё ли с ней в порядке.

Должен предложить помощь.

Должен, наконец, просто попросить напомнить, как её зовут — чтобы вспомнить и, возможно, извиниться за то, что натворил.

Но, видимо, я и правда туповатый спортсмен. Потому что вместо всего этого я выпаливаю:

— У тебя пятно на штанах!

А потом, как настоящий джентльмен и интеллектуал, разворачиваюсь и уношу ноги, хлопнув дверью туалета за собой.

— Как думаешь, кто бы победил в драке — нарвал или единорог?

Я поднимаю глаза с скамейки на которой сижу, расшнуровывая коньки в раздевалке на Джимми Джонса-Джонстауна, также известного как Тройной Джей. Он сияет в ответ, будто только что задал вполне серьёзный, осмысленный вопрос.

— Ты же знаешь, что единороги не существуют? — уточняю я.

Тройной Джей задумчиво стаскивает с себя джерси.

— Но и нарвалы тоже не настоящие.

Вот уже во второй раз за день мне удаётся с пользой применить школьное образование. Ну и в целом здравый смысл.

— Ещё как настоящие. Они живут в Северном Ледовитом океане.

— Ну да, а эльфы Санты каждое утро ездят на них на работу, — хмыкает он и дружески толкает меня локтем, а потом начинает хохотать.

Он сейчас серьёзно? Иногда, когда я разговариваю с Джимми, создаётся впечатление, будто он ловит совсем другую радиоволну — не ту, на которой общается всё остальное человечество.

— Я всегда представлял эльфов Санты суперсексуальными… ну если бы они были настоящими, — вмешивается Даллас Купер, наш знаменитый защитник и звезда НХЛ, обладатель списка бывших длиной в километр.

— Но, увы, они так же реальны, как и нарвалы, — добавляет Аарон Марино, наш помощник капитана и самый добрый человек на свете, несмотря на внешность мачо.

Я в окружении идиотов.

И всё же, когда один за другим мои товарищи по команде направляются в душ, не могу сдержать улыбку. Потому что, если честно? Мне тут не то чтобы не нравится.

Совсем наоборот.

На самом деле мне здесь нравится гораздо больше, чем я мог себе представить.

Когда «Росомахи Эдмонд» сообщили, что меня обменивают, и я отправляюсь в «Циклоны», я не был в восторге. Всегда считал «Циклоны» довольно скучной франшизой с не самой впечатляющей репутацией.

Ну серьёзно… команда уже много лет не проходила даже в первый раунд плей-офф.

Несмотря на мои сомнения, мой агент, Майк Амбросия, был уверен, что переход в «Циклоны» — лучшее, что может случиться в моей карьере. Шанс стать героем, вывести команду из затяжной засухи к славе.

Я был готов на всё, чтобы продвинуться вперёд.