Теперь это кризис? Лайонел радостно вопит по ту сторону слишком тонкой двери, и Инди его впускает. Нас уже четверо, и это крошечная ванная. Лайонел протискивается мимо меня и встаёт в открытую душевую кабину — больше просто некуда.

— Классные каблуки, — замечает он.

— Спасибо, — сияет Инди.

Я оцениваю Лайонела. Несмотря на то, что на нём всё тот же мятый костюм и кроссовки Skechers, может, он и правда сможет помочь.

— Скажи ей, что я не могу надеть это платье. Оно чересчур блестящее.

— Она права, — решает Лайонел. — Оно её забьёт. И слишком тяжёлое для её роста.

Фух.

— Нужно что-то лёгкое и струящееся, — инструктирует он. Несмотря на румянец, явно говорящий, что он пил шоты с ребятами, в нём просыпается деловой ассистент: собранный, уверенный, готовый решать любые задачи. — Чёрное платье, что ты носила на шоу Джо Дженнингса, отлично подчёркивало твою кожу.

Инди роется в своей сумке. — У меня нет ничего чёрного.

Автобус въезжает на какой-то холм, и мы хватаемся за стены. Меня мутит.

— А как насчёт этого? — спрашивает Молли, глядя на себя. Её платье почти точь-в-точь то, что описал Лайонел: шёлковое миди с открытой спиной и глубоким вырезом спереди, где виднеется кружевной чёрный лифчик. Тонюсенькие бретельки едва держат всё на месте.

— Подожди, оно идеально, — выдыхает Инди с благоговением.

— Нет, — начинаю я, чувствуя, как кружится голова. — Я не могу…

Молли ловко спрыгивает с раковины, толкая меня на Инди, которая упирается в стену, а потом легко снимает платье через голову.

Я стараюсь не таращиться, но Молли настолько красива, что больно смотреть. Её кожа золотистая, гладкая, тело — подтянутое, такой мне не стать, сколько бы раз я ни переустанавливала приложение Nike Training Club. Пупок проколот, как и соски — что я замечаю, потому что на ней полностью прозрачное кружевное бельё.

Она накидывает платье мне на голову, прежде чем я успеваю возразить.

Снова стук. Чёрт побери.

— Мне надо поссать, — доносится голос Грейсона.

— Я не одета! — визжу я изнутри шёлкового кокона.

— Молли тоже, — сообщает Лайонел, пытаясь помочь.

— Ну теперь вы обязаны меня впустить.

Моё лицо искажается, и Инди это замечает.

— Уйди, — орёт она.

— Моллс, — зовёт Пит, видимо стоя рядом с Грейсоном. — Пора ехать!

— Так езжай, — отзывается она. — Я не твоя нянька.

— Пит, можешь найти мою сумку? — кричит Инди сквозь дверь.

Это просто бред. У меня сенсорная перегрузка. Я быстро натягиваю платье вниз. Зеркала не видно — его заслоняет Лайонел, но ладно, мне просто нужно выбраться отсюда.

— Ну как? — спрашиваю я у присяжных.

— Твой лифчик, — морщится Молли. — Сними.

— Я не могу быть без лифчика.

— Да брось, — она всё ещё совершенно голая.

— Ты не обязана делать то, что тебе некомфортно, — мягко добавляет Инди, как всегда поддерживая.

— Но лифчик выглядит ужасно, — с той же заботой говорит Лайонел. — Правда, ужасно.

— Почему все куры заперлись там? — доносится голос Коннора. — Нам пора!

Не успеваю ничего обдумать — стягиваю мягкий бралетт и чувствую, как прохладный воздух автобуса касается спины.

— Вот, — говорит Инди, вставляя в мои уши золотые серьги-кольца и проводя блеском по губам. — Сомкни. — Я подчиняюсь.

— И вот, — добавляет Молли, проводя подводкой по моим векам. Пока я держу глаза закрытыми, чувствую, как Лайонел взъерошивает мне волосы. Раздаётся шипение лака, и я вдыхаю липкий химический запах.

Когда они наконец отступают, и я открываю глаза, наступает тот самый единственный приятный момент любого кино-перевоплощения. Лайонел, Инди и даже Молли ахают в восторге.

— Ты чертовски горячая, — одобряет Молли.

— Великолепно. Просто восхитительно. Надо сделать фото, — сияет Инди. — Такая милая картина: мои туфли, платье Молли — ты словно наш общий ребёнок.

— А я, между прочим, креативный директор всего этого, — напоминает Лайонел. — Не забывайте.

— Кто вообще говорит между прочим? — фыркает Молли, открывая дверь, всё ещё в лифчике и трусиках.

— Господи, Моллс, — вздыхает Пит. — Ты решила довести меня до инфаркта?

— Да, — мурлычет она.

Инди и Лайонел выходят следом, и наконец я вижу себя в запотевшем зеркале.

И… они правы.

Я никогда в жизни так хорошо не выглядела. Чёрное платье ниспадает, будто я какая-то мрачная греческая богиня. Впервые я благодарна своей небольшой груди — глубокий вырез подчёркивает ключицы и шею. Это сексуально, немного дерзко, но при этом просто и изящно. Волосы и макияж в стиле рок-шик — то есть сделаны в ванной автобуса, а серьги и розовые каблуки добавляют девчачьего очарования, словно сама Инди оставила на мне свой отпечаток.

Впервые за очень долгое время по венам пробегает разряд уверенности.

Я чувствую себя красивой.

15

 

15