Вскоре у меня стало слишком много спектаклей, чтобы часто летать домой, а Том начал записывать новый альбом с продюсером в Вест-Виллидж. Тогда всё сложилось само собой — он снял дом за городом, а я, когда Инди и Джейкоб объявили о помолвке, переехала к нему.

— Конри в порядке? — спрашиваю я.

— Конечно, доволен собой до невозможности. Правда, уничтожил твои подсолнухи.

— Ну и ладно, всё равно у меня на них аллергия.

— Ах да, кстати, — Том тянется к заднему карману, не отрываясь от дороги. — Не знал, есть ли у тебя что-нибудь для вечера. — Он протягивает мне дорожный пакетик Zyrtec. — Эти ветра сегодня убийственные.

Он прав — я ведь пропустила дозу. Старые привычки не умирают.

— Ты лучший, — улыбаюсь я.

— Не могу позволить, чтобы Эвридика чихала, когда её возлюбленный находит её в Аду.

— Определённо не можешь, — говорю я, с полным ртом таблеток.

— Парень в аптеке заставил меня взять гигантскую упаковку для тура. Сказал, в Европе таких не делают. Это же неправда, да?

— Вообще-то, похоже, правда. Но мы могли бы купить их дешевле в Техасе на следующей неделе. — Привычка экономить всё ещё со мной, хоть я уже давно не официантка, живущая от чаевых до чаевых. Мама, впрочем, привыкла к переменам быстрее — наслаждается своей гончарной мастерской и новой машиной, но от дома в Черри-Гроув отказываться не собирается. К счастью, новое лечение делает её дни куда легче.

— Как ощущения? — спрашивает Том спустя минуту. — Последнее шоу.

Играть Эвридику в возрождённой бродвейской постановке “Хейдестаун” — мечта, о которой я даже не смела думать. Не тогда, когда получила первую главную роль. Не даже, когда впервые номинировалась на “Drama Desk Award”. Это честь всей моей жизни, и я уже скучаю по этой невероятной команде.

Но, наверное, такова природа того, что мы с Томом делаем. Люди, песни, мгновения — нужно впитывать всё до последней капли, потому что они слишком быстро проходят. Его третий альбом вышел неделю назад и, похоже, вновь возглавит Billboard Hot 100. Скоро начнётся европейская часть тура, а перед этим мы летим в Техас — навестить маму, прежде чем стартует Лондон. Всё это — как кометы в небе: яркие, короткие, незабываемые. Урок о том, как быть здесь и сейчас.

— Ах да, — вспоминаю я, доставая телефон и открывая групповой чат.

ТУР “ВЕЧНОЗЕЛЁНОЕ ДЕРЕВО”

Клементина: Кто-нибудь будет в Остине в конце следующей недели?

Клементина: Мы летим в Лондон оттуда, не из Нью-Йорка, можем кого-нибудь прихватить

Инди Руссо: Удачи сегодня на выступлении!

Молли Морено: Подожди, может, я буду там, дай узнаю

Инди Руссо: Клементина, у тебя есть лишний билет на вечеринку по случаю закрытия (предполагаю, Том пропускает?) Джейкоб отдал свой какому-то драматургу 😕

Клементина: Да, можешь взять!

Конор Каллаган: Порвёшь всех сегодня, Клементина. Скоро увидимся, ребята, по ту сторону океана 🇮🇪

Пит Салливан: Удачи сегодня, К.

Пит Салливан: И когда вылетаете? Мне всегда интересно, кто летит частным бортом 😉

Рен Морган: Мне не нравится, как ты это сказал.

Пит Салливан: Ещё как нравится 😏

Молли Морено: Сегодня последнее шоу?

Клементина: Да 😭 последнее! И, Пит, в следующее воскресенье!

Молли Морено: Порвёшь их, детка. Я, правда, не успею в Остин, так что встретимся в Лондоне 😘

Клементина: Окей, Моллс, скоро увидимся 💕

Пит Салливан: Чёрт, я тоже не смогу.

Инди Руссо: Ребята, я скучаю по Лайонелу 😢

Рен Морган: Он умер?

Клементина: Что?! 😳

Конор Каллаган: Только не Skechers!

Инди Руссо: Нет!! 😂

Инди Руссо: Он теперь суперуспешный менеджер! Просто скучаю по нему как по нашему ассистенту 😭

Рен Морган: Не особо понимаю 🤷

Молли Морено: Подождите, ладно, я всё-таки смогу полететь с вами!

Пит Салливан: Я тоже!

Конор Каллаган: Соберись, малыш 😂

На миллиардный виброзвонок в кармане Том стонет:

— Мой телефон атакуют. Умоляю, избавь меня от этого чата.

— Это же твой тур. Ты не можешь покинуть чат.

— Это на самом деле твой тур.

— Я вообще в нём не пою!

Уголки его губ поднимаются в ухмылке, и у меня подгибаются колени.

— Я о пластинке, любовь.

Пять лет вместе — а я всё ещё краснею.

— Переписка — это не социальное обязательство.

— Ещё какое, — говорит он, прижимая мою руку к губам, и бриллиант на моём левом кольце вспыхивает в уходящем дневном свете. — Есть ожидания.

Я знаю, что даже без Джен и без тени вины, связанной с памятью об Иден, гастроли изматывают Тома. Поэтому наши ночи всё чаще проходят в разговорах — о том, какой путь ждёт нас дальше. Может, мы напишем собственный мюзикл — блюз-роковую историю о девушке, которая боится влюбиться. Или переложим миф о Алкионе и Кейксе на музыку Тома. А может, пустимся в совсем другое путешествие — румяные дети, луга в Керри, разбитые коленки, смех до слёз и колыбельные перед сном.