— Сколько? — Колин стоял у меня за плечом, впитывая каждое мое движение, когда я начала отбивать медленный, устойчивый ритм на малом барабане.

— Угадай?

— Четыре.

Я покачала головой, ускоряя темп.

— Восемь.

— Вау.

— Ладно. Я собираюсь показать тебе простую последовательность, слушай, а затем повтори.

Он кивнул, не сводя глаз с моих рук.

— Давай начнем с «мани ритма» (прим. ред.: мани ритм — это популярный ритм игры на барабанах). Он простой. Восьмые ноты на хай-хэте. Бас-барабан фиксируется на первой и третьей долях такта. Малый барабан — на второй и четвертой. — Я показала ему два раза, считая, а затем вернула табурет ему.

С первого раза он сыграл идеально и пожал плечами.

— Папа разрешает мне смотреть видео на Ютубе.

— Ааа. Тогда давай немного усложним.

Затем я исполнила обычную партию ударных, которую он часто слышал в поп-музыке, и которое он мог использовать, чтобы подыгрывать стереосистеме. Ведь в этом-то и заключалось удовольствие, верно? Играть под песню по радио. Барабаны были классными, а замысловатые риффы — просто бомба, но нет ничего лучше, чем, когда всё это складывалось в единое целое. Вот это и было волшебство, а не то, как кто-то играет соло в подвале.

Когда я передавала ему палочки, он бросил на меня взгляд через плечо, который говорил: «Я справлюсь».

И я улыбнулась.

Мы играли снова и снова, Колин впитывал каждое мое слово. Он был моим первым учеником, и лучшего я и желать не могла. Он был таким нетерпеливым, его волнение было таким заразительным, что я словно вернулась в прошлое. Когда-то и я была такой.

— Может, нам стоит сделать перерыв? — спросила я Колина, взглянув на часы. Мы пробыли здесь внизу три часа, хотя казалось, что прошли минуты.

Он поворчал, но последовал за мной к диванам и плюхнулся на них.

Грэм, должно быть, услышал, как мы остановились, потому что мгновение спустя он появился у подножия лестницы с двумя стаканами воды со льдом в руках.

— Хотите пить?

— Да-а-а. — Колин залпом выпил свой, а я отпила из своего. Я рассмеялась, когда он рухнул на диван, извиваясь и молотя руками. — Это. Было. Потрясающе!

— Что ты скажешь Куинн? — Грэм сел на самый дальний от меня стул.

Колин вскочил на колени и обнял меня за шею.

— Ого. — Я не была уверена, куда деть свои руки, когда он обнял меня, но они как бы сами собой скользнули вниз по его спине и обвились вокруг его тела.

— Спасибо.

— Не за что. — Я прижалась щекой к его волосам. — Это было весело.

Он сжал меня крепче, затем отпустил и вернулся к своей воде.

— Где ты научилась играть? — спросил он, держа во рту кубик льда.

— В школе. Я впервые начала играть на барабанах, когда мне было одиннадцать.

— В шестом классе, — добавил Грэм.

— Верно. — В средней школе я была обычной девочкой, которой нужно было выбрать инструмент для группы.

Мой учитель, мистер Блэк, посоветовал мне попробовать что-нибудь еще, кроме клавишных, чтобы мне не было скучно. Валторна и туба не вызвали интереса. Другие девочки предпочли кларнеты и флейты — привет, предсказуемость. Поэтому, когда я попросила его попробовать сыграть на барабанах, он удивленно поднял бровь и перевел Дэвида Хилла с ударных на тромбон, освободив мне место среди остальных парней.

Мистер Блэк.

Этот парень изменил мою жизнь.

Он был моим любимым учителем, и, к счастью для меня, когда я перешла в девятый класс и в старшую школу, он присоединился ко мне. Предыдущий школьный учитель ушел на пенсию, освободив место.

— Ты знала, что мистер Блэк переехал? — спросил Грэм. — После того как мы закончили школу, он устроился на работу в Орегоне, чтобы быть поближе к семье своей жены.

— Да. Он пишет мне каждые несколько месяцев. Он приезжал на несколько концертов, а в прошлом году, когда мы останавливались в Портленде, он привез всю свою семью. — Это было одно из лучших чувств, когда я оглянулась и увидела своего наставника, стоящего за кулисами и зажигающего со своей женой и детьми.

На лице Грэма промелькнуло раздражение из-за того, что я поддерживала связь с мистером Блэком, и я поджала губы, чтобы оставить комментарий при себе.

Грэм мог бы поддерживать связь. Может быть, не сразу, но годы спустя. Они все могли бы поддерживать связь. Для женщины, которая жила в разъездах и никогда в жизни не работала в офисе, я отлично отвечала на электронные письма.

— Кто такой мистер Блэк? — спросил Колин.

— Он был моим учителем. Моим любимым учителем. Он подсадил меня на барабаны и рок-н-ролл.

Мистер Блэк был любителем классической музыки, но любил рок шестидесятых и семидесятых годов. Джаз был его второй любовью. Он познакомил меня с такими барабанщиками, как Кит Мун из The Who и Джон Бонэм из Led Zeppelin.