— …честно говоря, это было скрытым благословением. Боюсь, восточные драконы просто не оправдывают ожиданий…

Ложь на лжи. Оборотни, утверждавшие, что семья — самое важное, а затем проводившие все время вместе, притворяясь. Большинство из них ненавидели быть здесь. Само количество лжи о том, как они счастливы, что семья в сборе, было тому доказательством. Кузина Ливия не была заинтересована в «лучших семьях оборотнях», кем бы они ни были. И Хардвик не удивился бы, если бы восточные драконы раскусили всю эту чушь Гризельды Белгрейв и решили не иметь с ней дела.

Это те люди, которых Дельфина так отчаянно пыталась удержать?

Он заставил себя сосредоточиться на том, что говорила она, и не позволил себе отвлекаться на менее сильные удары в череп от остальных за столом.

— …Так что, он все-таки знал о моей львице, — говорила Дельфина, бросая на Хардвика едва уловимый взгляд «прости-меня», прежде чем безмятежно улыбнуться бабушке. — Я была так счастлива, что успела сказать ему об этом, прежде чем он ушел.

— Мы знаем. — Улыбка Миссис Белгрейв затмевала улыбку Дельфины, как солнце затмевает светлячка. — Но приятно слышать, как ты рассказываешь эту историю, дорогая. Слава богу, это единственный светлый момент во всей этой печальной истории.

— И мальчики, — добавил ее муж. Звучало это как заезженная фраза.

— И мальчики, конечно. Белгрейвы до мозга костей.

Хардвик воспринял это как сигнал проверить, чем заняты мальчики. Он надеялся застать их погруженными в очередной пустяковый спор, как накануне, или… черт. Его мозг сложил два и два. Накануне вечером, в преддверии его срыва, близнецы учинили переполох. Хардвик списал это на подростковую тупость, но они начали швыряться свечами только тогда, когда всезнающая Гризельда заговорила о…

Дерьмо.

Он бросил на них обоих сердитый взгляд и послал безмолвное предупреждение. Они ответили тем же. Нехороший знак, подумал он, даже испытывая неохотное уважение к их смелости.

В конце концов, кто он такой? Какой-то чужак, который едва ли знает азы семейной истории Белгрейв. Который, в их глазах, должно быть, поощряет их сестру продолжать прятаться за своей маской, притворяясь тем, кем она не является. Маской, которая явно делает ее несчастной. Они наверняка видели, как она была несчастна в номере.

Так же, как и любому, у кого есть хоть капля ума, очевидно, что сейчас она напряжена. А у близнецов, как бы там ни было со свечами, на двоих уж точно наберется полный комплект.

Сколько времени пройдет, прежде чем их инстинкт семья-превыше-всего возьмет верх, и они попытаются защитить ее от представлений их бабушки и дедушки о том, кем она должна быть?

Грифон Хардвика нервно щелкнул клювом. В тот же миг он понял, что голова болит меньше. Ему удалось отключиться от остального стола, как результат его сосредоточенности на Дельфине?

Но не поэтому его грифон нервничал. Мистер и Миссис Белгрейв не лгали. Они искренне верили, что проявление львицы Дельфины помогло ей и остальной семье справиться с болью потери сына. Что это как-то уравновесило чаши весов.

Еще больше встревоженный, его грифон обвился вокруг яркого сияния связи пары, размахивая хвостом.

— Итак, — мистер Белгрейв снова повернулся к Хардвику. — Теперь, когда вы понимаете, о чем я спрашиваю, что вы скажете? В чем почему грифона?

И Хардвик, взъерошившись, перешел в нападение настолько, насколько это было возможно, не предавая свою пару.

— Забавно, что вы спрашиваете меня о моем почему. Я собирался сказать, что такая концепция мне в голову не приходила, но понимаю, что приходила. Я жил этим годами, даже не формулируя словами. — Он подумал о последних десяти годах: о решениях, которые принимал. О победах. О всей проделанной работе. — Для меня главное — помогать людям. Мой дар, как вы выразились, позволяет мне это делать. Я использую его, чтобы оберегать людей.

— Так вот в чем суть грифонов, да?

— В чем суть этого грифона.

Миссис Белгрейв звонко рассмеялась.

Двери в столовую открылись, и несколько сотрудников отеля вошли, катя тележки с едой. Миссис Белгрейв преувеличенно сжала губы. *Я уже начала удивляться, где же наш завтрак! Честное слово, они называют это обслуживанием?*

Хардвик назвал бы это чертовски хорошим обслуживанием. Они сделали заказы всего несколько минут назад, а блюда выглядели свежеприготовленными, а не так, будто они томились под тепловой лампой, медленно превращаясь в сухари. У него урчало в животе, когда официант поставил перед ним тарелку с хрустящим беконом и горкой яичницы. Даже зелень на гарнир выглядела свежей. Ничего общего с тем разогретым полуфабрикатным мусором, которым он планировал питаться все праздники.

— Выглядит лучше, чем те энчилады9, — сказал он Дельфине.

— Несравненно лучше. И кофе приятнее.

— Ты имеешь в виду, его вообще можно пить?