Его пиджак давно снят и брошен на спинку дивана. Его волосы больше не были аккуратно зачесаны на бок, а взъерошены. Как будто он весь день проводил по ним пальцами. У меня руки зачесались расчесать эти растрепанные волосы обратно. Рукава у него были закатаны, обнажая сильные предплечья, которые, казалось, были для меня как кошачья мята. И, если этого было недостаточно, две верхние пуговицы были расстегнуты. Гладкая кремовая кожа в веснушках дразнила меня.

Насмехалась надо мной.

У него было потрясающее телосложение. Я поняла это по тому, как он носил костюм. Высокий, с фигурой бегуна и широкими плечами. И я умирала от желания увидеть его получше. Его взгляд встретился с моим, и я заметила темные круги под глазами. Усталость в его взгляде.

— Устал? — спросила я и прижалась к нему всем телом.

Что-то во мне проснулось. То, что я никогда не думала, что почувствую к кому-то, кто мне не родственник.

Потребность заботиться о нем. Заботиться о нем так, как он заботился обо мне прошлой ночью. Без колебаний я подняла руки. Одна легла ему на грудь, а другая обхватила его заросший подбородок.

— Долгий день? — тихо спросила я.

— Можно и так сказать, — он сглотнул. — Когда ты здесь, все становится лучше, — он подмигнул, и я покачала головой.

— Отлично, — пробормотала я. Мгновение мы просто смотрели друг на друга. —Спасибо, что позволил мне остаться здесь.

— Останься навсегда, — предложил он, и я захихикала. Я. Крутая девчонка Ферни на самом деле захихикала.

— Ты слишком большой, — прошептала я.

— Ты совершенно права. — У меня в животе запорхали бабочки. — Итак, почему ты так пристально смотрела на кухню? — спросил Оут, указывая на пространство.

— Я хотела, чтобы тебя ждал ужин.

— Это мило. Спасибо.

— Но теперь ты здесь. — Я поджала нижнюю губу, и он покачал головой.

— Не делай этого, красавица. — Подушечкой большого пальца он погладил все еще разбитую губу. И вот он снова начал заботиться обо мне. — Что это за взгляд такой?

— Ты мне тоже нравишься, — прошептала я. Слова вырвались сами собой, но я не пожалела о них.

Ни капельки.

Я не упомянула о том, что слышала, как он говорил моей сестре, что я ему нравлюсь.

— Ты мне нравишься, и я просто... благодарна тебя.

Я сделала это. Я сказала кому-то, что он мне нравится. Что мне не все равно. Впервые в жизни.

— Хорошая, красивая. Это значительно облегчает мне работу. — Он нежно улыбнулся, и я почувствовала, как мои глаза округлились.

— Тебе стало легче работать?

— Чтобы заставить тебя влюбиться в меня, — пробормотал Оут и снова, прежде чем я успела среагировать, наклонился и поцеловал меня в лоб.

О боже! Возможно, он только что немного облегчил себе работу, сам того не подозревая. От каждого поцелуя в лоб у меня замирало сердце.

Как, черт возьми, я могла влюбиться в мужчину, с которым еще даже не целовалась?

Глава 9

Оут

Неделя пролетела в мгновение ока.

Это все, о чем я думал, наблюдая за ее работой. Фернанда вернулась на работу после трехдневного отпуска, а я занял свое место на одном из барных стульев неподалеку от нее. Постоянное напоминание о том, что любой засранец, который зайдет к нам, узнает, что она занята.

Мы переписывались и даже звонили друг другу в течение дня. Но я ничего не предпринимал.

Ничего, кроме как прижаться к ней на диване и заснуть с ней в объятиях. И у меня, и у нее дома. Но я умирал от желания ощутить ее губы на своих губах. Почувствовать, как ее тело прижимается к моему, когда я насаживаю ее маленькую киску на каждый дюйм своего члена.

Но я этого не сделал.

Я еще даже не поцеловал ее.

Мои яйца, казалось, посинели под моими гребаными боксерами. Я никогда не думал о себе как о мужчине, которому нравится оттягивать момент, нагнетать предвкушение и доводить нас с любимой до безумия.

Но не тут-то было.

Именно этим я и занимался.

Я съел курицу-гриль, которую заказал на ужин. Во «Вредной привычке» не только подавали потрясающие напитки и работал самый великолепный бармен на свете, но и кухня была довольно хорошей. Обычно это мое любимое блюдо. Но сегодня оно мне совсем не понравилось. Не тогда, когда все, чего я хотел, это чтобы у меня на языке был сахар Фернанды.

— Ты вернулся, — пробормотал Рэнсом, усаживаясь рядом со мной, но я даже не потрудился взглянуть на него.

— А ты сидишь за стойкой, а не на своем месте рядом с официанткой, — заметил я.

— Осторожнее, — предупредил он.

Я усмехнулся, положив вилку на тарелку, прежде чем взять свое пиво.

— Правда причиняет боль?

— Господи, зачем я сюда пришел?

Я отхлебнул пива и ухмыльнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мужчину. Его темные волосы и светлая кожа, казалось, еще больше выделялись на фоне странного цвета его мудрых глаз.

— Что такое?

— Что такое с тобой? Вы наконец-то вместе? — спросил он, указывая в ту сторону, где, как я знал, была моя женщина.

— Заткнись.