Вода в ванне начала остывать, но мое тело чувствовало себя намного более расслабленным и не болело так сильно, как когда я проснулась.

Не то чтобы я призналась в этом Оуту.

Этот мужчина был загадкой.

Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить, но обращался со мной так, словно я была хрупкой. А может, так оно и было? Немного. Как бы мне ни было неприятно это признавать.

Драка в баре. О чем, черт возьми, я думала, перепрыгивая через стойку таким образом? Я как-то не подумала об этом.

Все, чего я хотела, это встать между этим подонком и Адди. К счастью, в конце концов, все обошлось, и парень оказался в тюрьме.

«Но это не значит, что он там останется», — прошептал внутренний голос. Я вздрогнула.

После того как Оут усадил меня на свой кухонный стол, чтобы я могла сидеть рядом с ним, пока он готовил нам омлет с самыми пышными яйцами и самыми вкусными запеченными овощами, которые я когда-либо пробовала, он налил нам кофе. У меня было именно то, что мне нравилось, и я точно знала, что он знал, как я это восприняла.

Фаби.

Моя вероломная близняшка. Она, вероятно, думала, что делает что-то хорошее, рассказывая, как я принимаю свой эликсир жизни. Но каждый нежный жест, который совершал Оут, делал меня немного слабее, когда дело касалось него.

Уязвимой.

После завтрака он убедился, что я приняла пару таблеток обезболивающего, и уложил меня в постель. В его постель. Передав мне пульт дистанционного управления, он попросил меня выбрать что-нибудь по телевизору, а сам пошел собираться.

Как будто я могла обращать внимание на то, что показывают по телевизору, когда знала, что он всего в нескольких шагах от меня. Мокрый и обнаженный. Мое внимание постоянно переключалось на звуки в ванной. К счастью, позвонил мой босс и отвлек меня. Сказал, что я должна взять оплачиваемый отпуск на следующие три дня и не спорить. Прежде чем я успела сказать «спасибо», он повесил трубку. Но я не приняла это близко к сердцу. Просто Рэнсом Грант был таким странным и молчаливым.

Оут вышел немного погодя, одетый для рабочего дня. Его волосы были влажными, но уложенными. Он выглядел сексуально и вкусно пах. Я рассказала ему о своем отгуле, и он проворчал, что мне следовало бы взять недельный отпуск с сохранением заработной платы. Я просто закатила глаза и начала выбираться из его постели, когда он бросил на меня быстрый взгляд.

Оут спросил меня, что я делаю, и ему не понравилось, что мне нужно собираться домой. Он настаивал, чтобы я осталась у него, но я знала, что ему нужно идти на работу. Мы не были настолько близки, и было бы странно торчать у него дома без него.

Но именно тогда я поняла, что Оут, вероятно, действительно хорош в своем деле. Должно быть, он проделал со мной какой-то адвокатский, джедайский трюк с сознанием. У меня не было другого объяснения, потому что, прежде чем я это поняла, он уговорил меня посидеть у него, пока он будет на работе.

Вот почему я лежала в самой просторной ванне, которую когда-либо видела в своей жизни. Мои пальцы на руках и ногах сморщились, как чернослив. Мое тело полностью расслабилось. В детстве невозможно было представить, что можно лежать в ванне такого размера. Я отогнала от себя эти мысли. Это только напомнило мне о том, насколько мы разные.

После ванны я переоделась в другой комплект его одежды и направилась на кухню. Я была не из тех женщин, которые умеют готовить угощения, кажущиеся слишком красивыми, чтобы их есть. Кроме того, я была не из тех женщин, которые умеют готовить изысканные блюда или даже кипятить воду, если уж на то пошло.

И все же, по какой-то непостижимой причине, я стояла на пороге кухни, скрестив руки на груди, и смотрела на нее так, словно это была гора, на которую я собиралась взобраться.

— Что ты делаешь? — его голос прозвучал у меня за плечом.

Я подпрыгнула и взвизгнула.

— Что! Когда! Боже! Ты напугал меня! — прорычала я, и он рассмеялся.

Прежде чем я смогла оценить его привлекательный вид, Оут притянул меня в свои объятия. Обхватив ими мое тело. И вот так просто, он все исправил.

— Ты пахнешь, как я, — пробормотал он, глубоко вдохнув мой запах. — Мне это нравится, — проворчал он, прежде чем отстраниться. — Проголодалась?

— Что ты здесь делаешь в такую рань? — спросила я, высвобождаясь из его объятий.

Он ушел в темно-синем костюме, накрахмаленной белой рубашке и подобранном в тон галстуке. Он выглядел так сексуально. Я бы никогда не подумала, что парень в костюме сделает это для меня, но все, что связано с Оутом, каким-то образом выбило меня из колеи. Я никогда не видела его бодрым, готовым к новому дню.

Но, стоя передо мной, он выглядел так, как я привыкла его видеть.

Помятый и слегка морщинистый.