- Ой, пойдëмте я вас с Ясиными подружками познакомлю!

Бум-бум-бум. Какая же музыка жуткая. Давит прямо. Барабанные перепонки на пределе.

- Яся!!

Из ниоткуда Тома вылетает. Видит рядом со мной Диму и стопорится резко.

Я жива. Я цела. Я в мужской ветровке!

Какие ещё объяснения нужны?

- Привет... - уже без напора, - Ясь, тебе... тут звонили.

Достаëт из клатча мой телефон. А там не только мама. Куча пропущенных с незнакомого номера.

- Папа дозвониться пытался, поздравить, - Тома указывает на цифры, - мне пришлось сказать, что ты в туалете... И, как видишь, в туалете ты давно сидишь. Сама оправдание придумывай.

Блин. Неудобно как получилось. Я же его звонка с самого утра ждала.

На улице номер этот уже недоступен. Зато от мамы сразу три новых сообщения прилетают.

"Совести у тебя нет"

"Не можешь говорить, так хоть напиши, что всё нормально"

"А то приеду сейчас"

Пальцы зависают над клавиатурой, но Дима телефон из рук выхватывает.

- Что ты...

Фронтальная камера.

- Улыбнись, рыжик, - и сам улыбается самой лучезарной улыбкой из всех, что я видела.

Телефон на вытянутой руке.

Он прижимается так близко, что теряюсь на мгновение. Дыханием лишь немного гладит кожу, но этого хватает, чтобы волоски начали шевелиться. Сердце в галоп срывается.

Свободной рукой меня к себе притянул до предела. Ладонь всего-то на моей талии, а кожу сквозь два слоя ткани прожигает.

Яся. Спокойно. Перестань думать о том, во что упирается твоя задница.

Сосредоточимся на улыбке.

- Готова?

Киваю, а Дима резко поворачивает голову, губы приземляются мне на щёку. Почти касаются моих губ. А его - чуть шершавые от небольшой ранки... Это я её сделала. Случайно. Когда тормоза слетели и прикусила сильнее, чем можно.

Камера щëлкает, и он сразу же отправляет, даже не посмотрев.

Раз. Два. Три.

Сейчас мамин счастливый визг с другого конца города услышим.

...

Девочки! На этом моменте пауза - выходим и не стесняемся ставить звёздочку. Для меня это важно.

И ваша подписка тоже

38

- Привет, - что ж так улыбаться сложно...

Все смотрят.

Может, у меня с лицом что-то не то? Зачем пялиться? Я никого не убила, и с Севером мы помирились.

Не ваше дело - как.

Дима за плечи обнимает демонстративно. Буквально заныривает в повисшее напряжение, чтобы меня на поверхность вытащить.

- Мы уедем через час. Потерпи, - наклоняется и говорит в полголоса.

- Не будем рассвет встречать? - шепчу.

- Я придумаю нам занятие до рассвета поинтереснее.

Порыв ветра теребит распушённые пряди. Я, как рыжий одуванчик в тени большого дерева. Под защитой.

Теплоход причалил к широкому понтонному пирсу яхт-клуба двадцать минут назад. Северинова хотели на руках внести по трапу, еле отбился.

На Диму сначала нагляделись.

Теперь я.

По сравнению с "Волной" здесь - море целое. Дерево красное блестит под лаком, столы ломятся от экзотики. Даже алкоголь - не просто, а в ведëрках со льдом.

Круче, чем на Алтае было.

Нас провожают вглубь палубы. В центре весëлой толпы идëм.

Ребята весь день отмечают. Давно слетел лоск идеальных причëсок и ровных галстуков. Теперь они на обычных выпускников похожи, которыми вся набережная заполнена. Счастливые и в разной степени пьяные.

По этому делу Ярик - в несравненных лидерах. Первый раз вижу его в таком состоянии. Кудряшки торчат хаотично. Рубашка расстëгнута до половины, вином забрызгана. Рукава до локтей закатаны.

Он шатается вдоль борта, пьëт прямо из горла. Завидев нас, только поднимает бутылку в знак приветствия и дальше к реке отворачивается.

Бедный. Как бы не свалился.

Официант останавливает перед нами поднос.

- Север! Север! Север!

От Димы требуют тост. Без слов отдыхать не отпустят. Он поднимает бокал.

- Друзья! Как же я рад быть здесь, с вами!..

При виде искрящихся пузырьков меня мутит. Запах шампанского тошноту вызывает.

Дима говорит о семье, о том, что школа для него - семья настоящая. От сердца говорит. Это чувствуется.

Как и то, что я здесь не нравлюсь никому. Наверное, никогда не нравилась. Но сейчас это особенно остро.

Кристина стоит в первом ряду, совсем близко. Взглядом по мне мажет.

Вверх-вниз. Усмешка. Пьëт. Качнулась на каблуке.

Тоже перебрала.

Похорошела она. Не узнать.

Волосы нарастила длинные - чëрная штора ниже пояса. Будто не волосы, а гладкие нити шëлка. Губы увеличила, но не сильно. Ей идëт. С глазами что-то... не пойму, она пластику сделала? Глаза больше, выразительнее.

Ну и в меня, естественно, чистым ядом стреляют. Куда ж без этого.

В день, когда она на меня, как на человека посмотрит, свершится квантовая ошибка. Мир рухнет.

Так что ладно, пусть таращится. Не жалко мне.