- Ясь... Ты не паникуй. Север выяснит, как было.

Паниковать?

Я прижимаю ладонь ко рту, но смех прорывается сквозь пальцы. В груди трепещет что-то тёплое и неудержимое. Щёки горят. Всё тело дрожит, как натянутая струна, и мир вокруг кажется ярче, острее, словно подсвечен изнутри.

- Яся?..

- Мне нужно найти Диму!

Проношусь мимо хлопающей глазами девушки, мимо Игоря. К выходу на нижнюю палубу.

Мчусь, едва не врезаясь в официанта с подносом. Грязные тарелки звенят, падают.

- Простите!

Сердце колотится, ветер рвёт волосы, а на губах улыбка. Не сбросить, да я и не хочу. Я так счастлива!

Дима стоит у борта с Оскаром, капитаном, несколькими суровыми мужчинами из корабельной команды. Взгляды прикованы к подплывающему катеру.

Он поворачивается. Видит меня.

А я лечу с разбега, не останавливаясь. Дима едва успевает объятье раскрыть. Врезаюсь, обвиваю руками, прижимаюсь к груди так сильно, что аж захватывает дух.

- Дима! - лëгкие горят, отдышаться не могу, а так хочется сразу всё-всë сказать.

Рот открываю, но на этот раз смеюсь. И как не смеяться, если булыжник, что душу придавливал, в одно мгновение воздушным шариком обратился!

- Я знала. Знала, что не могла тебе изменить. Никогда! Как я могла? Я любила тебя так сильно! Всегда только тебя.

Дима усмешку на выдохе бросает. По волосам меня гладит. Глаза в глаза смотрим.

Потом он подхватывает мою смешинку и тоже улыбается, смеëтся. Глухо, чуть слышно, с облегчением.

На носочках подпрыгиваю, чтобы до его губ дотянуться.

Какой же сегодня замечательный день.

41

Дима. Три дня спустя.

Вы заслужили это. Вы заслужили много больше. И не сомневайтесь, стоит вам только высунуть нос из своего аула...

Кулаки сжимаю, разжимаю.

Спокойно. Нормально всё. Прошло.

В квартире висит запах дешёвого табака, сырости. Старая халупа на отшибе. Помимо меня в комнате четверо охранников, ещё двое на кухне.

Стою, спиной прислоняюсь к обшарпанному полотну двери. За ней визг и ругань.

Сюрприз удался.

Звонкий шлепок. На пару секунд повисает тишина. Дальше хриплая угроза. Слов не различить. И шаги.

Сторонюсь, давая двери отвориться нараспашку.

Первым выходит Халиф Юсуфович - отец Магомеда. Сразу за ним Андрей Романович - отец Кристины.

Слишком разгорячëнные и угрюмые для сватов. Понимаю. Не рассчитывали на такой союз, но имеем, что имеем.

Новую ячейку общества.

После выпускного их благородные детишки пережрали препаратов и устроили на камеру шоу, достойное первых мест в рейтинге популярного. Кто бы мог подумать, что их талант раскроется именно в этой сфере.

Халиф планирует податься в политику. Ему ни скандал, ни, тем более, порча отношений с моей семьëй пиздец как не нужны.

Распространение записей вовремя удалось остановить. Но кто знает, сколько ещё осталось копий?

- Дмитрий, - несостоявшийся тесть задерживается у выхода, - ещё раз приношу извинения за беспокойство...

Силится сказать что-то ещё. Краснеет. Верно подумал - момент неподходящий. Распрощавшись, он уходит из квартиры вслед за новым родственником.

Хороший мужик. С понятиями. Жаль некогда было воспитанием дочери заниматься. Занят был развалом семейного бизнеса.

Сам уйти собираюсь, но напоследок заглядываю в спальню.

Кристина сидит на полу, обхватив колени. Отличное платье, детка. Оно отработало своë на все бабки. Выпускной, свадьба. Похорон не хватает.

Мага в углу. Походит на загнанного шакала. Сгорбленный, с мутными глазами.

- Дима? - Кристина вздрагивает.

Впервые с той ночи увиделись. В глаза смотрит с наигранной слабостью.

И что ты там ищешь? Жалости? Я выскребал ее из себя лопатой ещё зимой.

- Подожди!

Подскакивает. Подбегает ко мне.

- Что?

- Дима! Дима, пожалуйста, - безумием пышет, - Скажи им. Ты не можешь просто уйти. Ты отомстил уже. Это слишком. Я же тебя знаю, ты совсем не такой...

- Могу. И лучше не попадайтесь мне на глаза. Вы оба.

Отбрасываю руки Кристины. Противно.

Она дрожит. От прошлой зарëванности растеклась тушь и опух нос.

- Нет! Я извиняюсь. Хочешь? Я перед ней извинюсь. Даже на колени встану!

Усмехаюсь.

Не только потому что - поздно. На самом деле, всё уже решено. И не мне перечить решению старших.

Отворачиваюсь, но чувствую, как острые ногти набрасываются на моë запястье. Впиваются.

Сейчас поцарапает меня, перед рыжиком оправдание придумывать придëтся. Не хочу Ясе пока говорить, как дела обстоят. Переживать будет, а это лишнее. Только наладилось всё.

- А Мага? Какое это для него наказание? - не унимается Кристина. - Он же влюблëн в меня без памяти. Он только рад будет!

Бросаю взгляд на Магомеда. Свежий отëк от удара, бровь рассечена, на шее пластыри. Сидит на кортах и монотонно бьëт себя по голове.