- Прости, пожалуйста, я так виновата, я не знаю, почему это сделала, не могу объяснить, мне нечем оправдаться, прости... - прижимаюсь к нему всем телом.

Или не прощай. Мне всё равно. Я всё равно буду любить. Рядом буду, сколько позволишь.

Он обнимает меня в ответ. Крепко, нежно. Как когда-то зимой обнимал. В прошлой жизни. Слышу, как сердце его бьëтся. Оно всё такое же большое и сильное. И разгоняется, стоит только мне приблизиться.

Воду выключает.

- Здесь полотенец нет, уборщица всё по шкафам разложила. Я принесу, - пальцами по моим мокрым волосам проводит ниже лопаток, - тебе придëтся платье мне отдать. В стиралку брошу. Потом в сушилку. Через полтора часа за твоим телефоном поедем.

Носом киваю.

Эмоций так много, что даже простое "хорошо" не получается.

Он целует меня в лоб, отстраняет на пол шага и помогает стянуть липкий белый шëлк.

Блин... И правда грязное. Несколько пятен бледно-красных.

Я опять перед ним, обнажена полностью. Но теперь всё иначе как будто. И его хищный взгляд на моë тело, расширенные зрачки. То, как он сглатывает, как сдерживает дыхание. Это не пугает больше.

Напротив. Спокойней становится.

Я всё ещё, после всего, нужна ему, нравлюсь. Хотя бы физически. О большем мечтать... не в моëм положении.

Дима выходит, оставив за собой мокрый след.

Одной в душевой кабине стоять тяжело. Снова воду включаю. Пряди назад от лица сгребаю.

Боже. Боже мой... Это невозможно выдержать. Волна просто невероятной, сбивающей слабости прокатывается по телу. Врезаюсь спиной в стену, чтобы не упасть.

По мере того, как колотящий изнутри стресс растворяется, возвращается тянущее онемение между ног. И пульсация глубже во мне, как будто тупым лезвием врезали.

Смотрю на живот, ниже пупка. Капли воды врезаясь, стекают вниз. Горячими кажутся, хотя температура не очень высокая.

Нет. Я знала, что в первый раз не очень приятно. Но, блин, это... больно было.

И как он во мне поместился? Я видела, когда он... выходил. Там же... Ох...

Руками прикидываю расстояние от самого низа вверх по коже.

Ладно. Тома говорила, что со второго раза уже ничего не чувствовала. Как-нибудь растянусь.

34

Искры от пошлых фантазий вниз живота побежали. Сейчас вот вообще некстати!

Мыло где?

В душевой, естественно, нет ничего. Нахожу в зеркальном шкафчике над раковиной какой-то тëмно-зелëный гель для душа с терпким запахом мха и древесины.

Мыться им неприятно. Кусачий. Но выбора нет всё равно.

Вовремя Дима меня похитил, конечно. Я к выпускному готовилась, на человека стала похожа. В первый раз за много месяцев.

Вернись он неделю назад, мимо бы прошëл, перекрестившись.

Волосы на треть отрезать пришлось, потому что колтуны расчесать не смогла.

Про эпиляцию вообще молчу. Слово такое забыла. Ходила в мешковатых джинсах и толстовке всё время. А пока к экзаменам готовилась, ещё и синяки под глазами постоянную прописку получили.

Смотрю на свои чëрные пятки... Где босоножки? Я их на улице бросила? Надеюсь, никакая машина по ним не проедет.

Как только воду выключаю, Дима заходит.

Выглядываю из-за матовой дверцы.

- Вот, сюда положу, - оставляет на тумбе стопку белых вещей, пушистое полотенце сверху.

Он в спортивных штанах и широкой футболке, в которой плечи выглядят ещё шире. На ногах тапочки. Чëрное всё. Волосы влажные и растрёпанные.

Домашний вариант Димы. Ему идëт просто до невозможности.

- Спасибо, - произношу на выдохе.

Мой взгляд, кажется, заметил. Улыбка мелькнула.

Заныриваю обратно за матовое стекло, а он ко мне подходит.

Нет-нет-нет. Я не имела ввиду ничего такого... Хотя. Почему нет?

Створка приоткрывается.

Замираю под его взглядом. Только что же видел меня без одежды... Десять минут назад. Почему оглядывает с таким голодом? Хлещет буквально. По коже маленьким кожаным стеком.

Мурашки бегут.

- Красавица моя, - шепчет шершаво.

Дыхание перехватывает. Внутренности вспыхивают, как сухая бумага. А ведь он ещё даже не дотронулся.

К слову, и не собирался. Оставляет меня с пышущим на щеках румянцем и выходит.

Его.

Его красавица. Он меня снова своей считает! И красавицей. И он скучал по мне все эти месяцы, сам признался.

Если это сон, то никогда не проснусь!

Вытираюсь наспех. Волосы оборачиваю в полотенце.

Одежда, что он принëс - мужская, но почти моего размера. Мягкие хлопковые шорты и майка. Боксёрская, с одной широкой лямкой на спине.

Трусов нет, и я даже понятия не имею, где мои. Не помню, как без них оказалась. Когда выбежала на улицу, заметила излишнюю свободу. Мозгу крови ни капли не доставалось, вся внизу была, поэтому лишние детали напрочь из памяти выкинуло.

Одеваюсь. Шорты затягиваю шнурком. Они не длинные, выше середины бедра. Форма необычная, но сидят неплохо.