Я резко наклоняюсь. Ладонью обхватываю тонкую шею сзади. Притягиваю и тут же впиваюсь поцелуем в её губы.

Вместо того чтобы отпрянуть, попытаться оттолкнуть, послать, она отвечает. Прикусывая мою нижнюю губу, приоткрывает рот, языком с моим сталкиваясь. Целует столь же яростно и страстно, с тем же напором, что и я, если не сильнее.

Что?..

Отрываюсь первым.

Не понимаю. Она серьёзно? Для неё это так легко? Жажду изображать.

Целую ещё раз, и снова она меня не отвергает.

Мы дышим в одну точку. Горячо. Резко. Прерываясь на короткие стоны. Она изгибает спину, пальцами цепляется за мои плечи, на шею переходит, гладит, сжимает волосы на затылке.

И от всего этого просто схожу с ума. Крышу от неё сносит. От вкуса, от запаха, от того, как тело её, взрагивая, отвечает на каждое моë прикосновение.

На сладкий сон похоже.

Целую её губы, шею. Глажу через тонкую шëлковую ткань. Обнимаю. Ладонь прокатывается по спине вниз, к талии, завожу вперёд, вверх. Подушечки пальцев натыкаются на твëрдый сосок...

Бля... Она всё-таки без лифчика.

Член деревянный, врезается в молнию брюк. Яйца ноют. Каждый её вздох пиздец как бьёт пониже живота.

Сдохну, если прямо сейчас её не трахну.

И даже не пытайся сопротивляться. Не денешься никуда. Поздно.

Нащупываю рычаг опускания сидения. Яся откидывается почти в полное горизонтальное положение. Шумно выдыхает от неожиданности прямо мне в губы.

Мы продолжаем. Безумие.

Задираю подол платья. Шёлк сминается в ладони. Яся резко выгибается. Смотрю на то, как она закусывает губу. До белизны, до боли. Чувствую, как её бёдра дрожат под моими пальцами. Рука натыкается на мокрую ткань трусиков. Горячо. Промокла насквозь.

Бля. Стоп! Мы посреди, мать его, улицы!

Шарахаюсь обратно за руль. У лобового уже пара зевак.

Нахуй пошли, кино отменяется!

- Поднимись, - бросаю Ясе.

Трогаемся обратно в поток.

Дышу, как после спринта. Она садится ровно, опять взгляда моего гнушается. Или намеренно провоцирует. Я уже нихера, если честно, не понимаю. Вообще.

Едем в тишине, без музыки. Только дорожный гул из приоткрытого окна. На красном светофоре тормозим.

Двадцать секунд стоять. Не тратить же это время впустую?

Склоняюсь через подлокотник. Беру Ясю за подбородок, поворачиваю к себе. Ахнуть не успевает, как мои губы уже прижимаются к её рту, жестко, без прошлой нежности.

Гудок сзади. Так быстро.

Поднимаю глаза, светофор зелёный.

Весь путь также в молчанку играем. Будто оба понимаем, что любое слово может испортить всё.

До дома успеваем простоять ещё четыре светофора.

Последний - длинный. Перед въездом в частный сектор. Почти девяносто секунд.

В середине поцелуя беру её руку. Аккуратно за кончики пальцев. Почти ласково. По своему торсу спускаю вниз.

До ремня не успеваю дойти, как она дëргается. Замирает всем телом.

Что, милая?

Парню своему передумала изменять?

Эта мысль отрезвляет и злит. Откидываю её кисть, как догоревшую спичку.

Глаза на дорогу.

Кто тебя будет спрашивать?

32

Кровь натурально кипит.

Захлопываю за нами дверь с таким грохотом, что стëкла дребезжат в шкафу.

Яся уже у меня на руках, уже с задранным до талии платьем. Обвивает меня ногами. Запрокидывает голову, подставляя шею моим губам.

Чувствую под языком мурашки, веду влажную дорожку к ушку.

Стонешь, моя сладкая. Давай ещё. Это какой-то новый рубеж, новый уровень удовольствия - слышать твои стоны. Они катятся прямо по оголённым нервам склеивая, заживляя.

Полной грудью вдыхаю её запах. Крышу сносит от того, как ахеренно она пахнет.

Пульс отбивает нетерпеливо.

Зубы скользят по коже, оставляя следы. Она тихо шепчет моë имя, когда я прикусываю мочку. Дрожит чувственно всем телом. Пылает, моя девочка.

И дышит громко. Мной.

Хочет меня не меньше, чем я её.

Впиваюсь пальцами в голые бëдра. Она вздрагивает, прижимаясь ко мне сильнее.

Предвкушение выжигает нутро похотью. Жажда отдаëтся в паху болезненной тяжестью.

Несу её к ближайшей мягкой поверхности - диван в гостиной. Кожаный, широкий. С высоким подлокотником, через который можно перекинуть её раздвинутые ноги.

Полгода здесь не был. И возвращения лучше представить невозможно.

Сбрасываю Ясю на упругие подушки. Пиджак скидываю на пол. Рубашку расстëгиваю на верхние пуговицы.

Она облизывает губы, изгибаясь в пояснице. Взгляд мутный мечется по моим мышцам. Пытается сомкнуть бëдра, подняв колени, но от этого только открывает вид на мокрые бежевые стринги.

Еба-ать. Какая горячая. Меня аж потряхивает от вида. В жар бросает.

Провожу рукой по пропитанной соком ткани. Она пульсирует под моими пальцами. Буквально в руку мне течëт. Дышит часто и жарко. Заведена до предела.

А уж я-то как. Кровь в пах бьëт удар за ударом.

Обожаю её. Обожаю, как она балдеет от всего, что я с ней делаю. Чистым кайфом исходит.