Да уж – колоссальных размеров объект! Видимый с огромного расстояния – Скай определила высоту этой конструкции не менее чем в две с половиной тысячи метров, что потрясало воображение. Подобная исполинскому горному хребту Стена рассекала горизонт, древняя и несокрушимая граница октагона, именно в этом месте близко подходя к пределам Круга. Для аборигенов Единства – конец мира, ибо такие Стены, как говорил Белый Дьявол, делали каждый октагон замкнутым пространством, отдельной вселенной со своими Народами и законами. Причем пространством огромного масштаба: если экстраполировать карты, наш Круг занимал лишь часть прежнего октагона. Остальные Стены и Башни скрывались во Тьме – лишь циклов через сто, когда Игг-Древа разрастутся и дадут новый свет, мы приблизимся к их границам. А ведь в Единстве тысячи тысяч таких октагонов…

У меня вновь захватило дух от грандиозности этого мира. Даже «Хельга», венец земных технологий, была песчинкой на фоне астрономической конструкции, когда-то возведенной нашими далекими потомками. Как мы, настолько ничтожные в масштабах Единства, можем что-то изменить в этом мироздании?

– Лед слышит, игру в сферы придумал Искуснейший. Тот-Кто-Создал-Единство-и-Вечность, – сказал Ледяной Кузнец, окутывая свое игровое поле туманом. – Играя, мы познаем его пути, ибо Вечность есть сфера сфер, а Единство… это надломленный механизм, безразмерный и израненный. Он покрыт трещинами и усеян осколками былого величия, и ржавчина давно ползет по его шестерням.

– Значит, он обречен? – спросил я, и небесный Восходящий странно улыбнулся, качая головой:

– А вот это, Истинный, зависит от вашей игры…

Приближаться к Стене не рекомендовалось – древние охранные системы могли среагировать на воздушную цель, поэтому я приказал Фьюри изменить курс, одновременно пытаясь найти другой важный ориентир – Язву. Мы приближались к району падения капсул, который был отмечен на карте неровным овалом двести на триста километров и скрывался в противном густом сумраке. Рельеф местности поменялся, превратившись в скалистые каменистые пустоши, перемежаемые расщелинами, напоминающими узкие темные каньоны. Датчики показывали снижение температуры, давления и содержания кислорода, жизненных форм присутствовало немного – места были бесплодными и малообитаемыми. Наконец, несмотря на плохую освещенность, мы смогли визуально засечь Язву. Рикс говорил, что мы ее не пропустим, так оно и оказалось. Огромный каменистый холм, формой напоминающий раскрывшуюся изнутри бородавку, угрожающе возвышался над окружающей местностью. Сотни циклов назад в этом месте Черви прорвались в наш Круг, преодолев неприступную Стену, чтобы уничтожить только-только зарождающийся свет Пылающего Рога. А когда-то, еще до их появления, на этом месте находился древний город Народа Кел. Его развалины все еще сохранялись, но, заросшие искаженным черным лесом, даже издали производили неприятное впечатление.

– Командир, я засекла сигнал, – неожиданно обратилась ко мне Фьюри. – Одиночный, расстояние двадцать восемь километров, даю пеленг. Меняем курс?

– Да! Запускай передачу на вокс-каналах, – приказал я, изрядно обрадованный этой новостью. То, что вокс-маяк работал, означало, что капсула не разбилась, посадка вышла штатной.

Почти сразу пришла вторая хорошая новость – прорезались второй, третий и четвертый сигналы. Мы увидели их координаты на карте – капсулы сели кучно: три практически рядом, четвертая – не более чем в пяти километрах. Отличные новости – учитывая, что местность была малообитаемой, шансы колонистов выросли – вместе гораздо проще выжить, чем поодиночке.

Мы приближались, и нас могло ждать все что угодно. Пора было проводить инструктаж.

– Парни, мы в Землях Теней. Здесь холодно, меньше кислорода и все, что шевелится, хочет тебя убить и сожрать. Экипировку – герметизировать, лицо закрыть, в обязательном порядке – оксидиновые маски и защитные очки. Смотрим по сторонам, под ноги и вверх. Далеко друг от друга не отходим. Ничего не трогаем. И слушаем команды.

– Не бурли, командир, – с некоторой фамильярностью заметил Толя Грохот. – Не девочки, на! Плавали, знаем… Тяжелое одевать?

Я смотрел на них с обзорного экрана.

Грохот – в нем никто не сомневался; Инь с тяжелым импульсным «Копьем»; Янь, выполняющий роль техника и санитара; разведчик-Юки в земном «Фоксе»; стрелки Грай и Кроу. Шестеро, Фьюри придется оставить в винтокрыле, я – седьмой. Из всех нас глубоко в теневых землях бывали лишь мы с Толей да Фьюри, остальные доходили только до Расколотых земель. И не представляли, насколько здесь опасно.

– Аларх Горохов, устав забыл? Отставить шуточки, на! – я и сам удивился металлу, прозвучавшему в голосе. – Дело серьезное, а ты там на расслабоне? Оружие в боевую готовность!

– Есть в боевую готовность! – грохотнул Толя, при звуке приказа чуть вытянувшись, а затем чуть виновато пробурчал: – Просто замерз тут уже, япона мать. Значит, боевое корячится?

– Без команды никакой стрельбы, – жестко предупредил я. – Готовимся к выходу!

Первой нашлась самая дальняя капсула. Она упала неудачно, прямиком в глубокий распадок, заросший странным искривленным лесом. В сумерках движения вокруг лежащей на борту торпеды не было заметно, но детектор выдавал присутствие нескольких жизненных форм неподалеку. Судя по характеру перемещений – тенеподы.