Мы выходим в зимнюю погоду, Джульетта следует за нами. Стерлинг наблюдает за нашим приближением, замечает кольцо на пальце Селесты, сверкающее в свете фонаря у крыльца. Его окно опускается.

— Уже помолвлены? — его голос безжизненный. — Джейк ещё даже не в земле.

— Папа…

— Я знаю, кто ты, — говорит он мне. — Вы оба. Знаю, что вы сделали. Джейк, остальные, возможно, ещё больше, о чём я пока не знаю.

— Тогда арестуй нас, — бросает вызов Селеста.

Стерлинг смеётся, горько и надломленно.

— С какими доказательствами? Всё указывает на Джейка. Полиция штата удовлетворена. Дело закрыто. Город в безопасности, — он смотрит на дочь. — Ты действительно собираешься выйти за него?

— Да.

— Он убийца.

— Теперь и я тоже.

Стерлинг вздрагивает.

— Я подвёл тебя. Не смог защитить от Джейка, от него, от тебя самой.

— Ты подвёл тех семь женщин, которые жаловались на Джейка. Меня ты не подвёл. Я выбрала это сама.

— Знаю, — его взгляд перемещается на Джульетту. — Мисс Локвуд. Разве вы не должны быть в городе?

— Я приехала проверить Селесту. И брата.

— Вашего брата, — Стерлинг смеётся без тени юмора. — Вы знаете, кто он?

— Я точно знаю, кто он. И всегда знала. Человек, который спас меня от родителей, готовых полностью меня уничтожить, — Джульетта делает шаг вперёд. — А ещё я знаю, кто вы, шериф. Человек, который прикрывал хищника, пока тот не добрался до вашей собственной дочери.

Лицо Стерлинга темнеет.

— Осторожнее…

— Иначе что? Арестуете меня? За что? За то, что я говорю правду? — она достаёт телефон, показывает ему что-то. — Сара записала ваш разговор, когда вы убеждали её отказаться от обвинений против Джейка. У меня эта запись уже два года. Один клик и она разойдётся по всем новостным каналам штата.

Лицо шерифа бледнеет.

— Вы меня шантажируете?

— Я защищаю свою семью. Точно так же, как вы пытались защитить свою. Разница лишь в том, что мой брат действительно устраняет угрозы, а не потворствует им.

Стерлинг переводит машину на задний ход.

— Обручальное кольцо… Я его узнал. Ваша мать носила его на всех заседаниях городского совета. Демонстрировала, будто оно делало её лучше остальных.

— Теперь оно моё, — просто говорит Селеста.

— Да, — Стерлинг оглядывает нас всех. — Похоже, что так. Счастливого, чёрт возьми, Рождества.

Он уезжает, оставляя нас.

Вернувшись в дом, Джульетта собирает вещи.

— Моррисон останется проблемой, если вы не разберётесь с ним быстро. Интервью выйдет только завтра днём, так что у вас есть время — завтрашнее утро.

— Мы разберёмся, — говорит Селеста, и это «мы» согревает мне грудь.

— Хорошо, — Джульетта целует меня в щёку, затем Селесту. — Постарайтесь не попасться. Не хочу искать нового звёздного автора.

После её ухода мы с Селестой садимся у огня, чтобы планировать. На ней только моя рубашка и кольцо, бриллианты вспыхивают в отблесках пламени при каждом движении.

— Моррисон — детектив, — говорит она. — Он осторожен, подозрителен. Мы не можем просто схватить его, как Джейка.

— Нет. Нужно действовать тонко. Дигиталис — хороший вариант, но как его ввести…

— У меня есть идея, — она подтягивает мой ноутбук, начинает печатать. — Он бегает каждое утро? Даже зимой?

— Судя по его соцсетям — да. Постоянно об этом пишет. Философия «без оправданий».

— Тропа, по которой он бегает… Там есть безлюдные участки? — спрашивает она.

Я понимаю, к чему она ведёт.

— Несколько. Особенно участок у пруда Миллера. На милю в обе стороны ни одного дома.

— Значит, перехватим его там. Сделаем так, чтобы выглядело как сердечный приступ во время пробежки. Пожилой, полный мужчина, перетрудился на холоде.

— Ты уже думала об этом раньше.

— Я уже писала об этом. Глава двенадцатая моей третьей книги, — она показывает экран ноутбука, там открыта сцена. — Жертва бегает, убийца сначала использует парализующее средство, чтобы обездвижить, затем вводит смертельную дозу. Тело находят лишь через несколько часов, химикаты распадаются, всё выглядит естественно.

— Художественная литература становится реальностью.

— Наша специализация, — она закрывает ноутбук, садится ко мне на колени. — Но сначала у нас есть эта ночь. Наша первая ночь в качестве помолвленной пары.

— Что ты задумала?

Она глубоко и всепоглощающе целует меня.

— Я хочу, чтобы ты взял меня, пока на мне это кольцо. Хочу освятить этот символ их богатства и жестокости нашей тьмой. Хочу превратить всё, чем они были, в то, чем мы стали.

Я хватаю её за руку и вывожу через заднюю дверь. Ночной воздух режет холодом, когда мы выходим из хижины, снег хрустит под ботинками, словно хрупкие кости. Дыхание Селесты клубится в воздухе, щёки раскраснелись от мороза и азарта. Сейчас на ней моё пальто, слишком большое для её фигуры, но она носит его как броню.