— Как волновало меня то, что он жив, что рычит на меня и щёлкает зубами. Дикое, жестокое создание, пленённое всего лишь стеклом и волей ребёнка. Какая бесславная смерть. И всё же я не получила от неё радости. Напротив, оплакивала его.
Помолчав, она обошла меня и встала с другой стороны.
— Спустя годы отец поймал для меня новорождённого чарнелита. Ещё одно существо, которого я боялась. Мне снились страшные кошмары: зверь пожирает тех, кого я люблю. И снова целью было смотреть, как он умирает. Но вместо этого я кормила его. В основном мертвечиной. Крысами. Гольвинами. Всем, что удавалось поймать. Он рос. И рос. Когда он съел ребёнка нашей экономки, немногим старше меня, отец решил убить его. Но я воспротивилась.
Она спрятала жестокую улыбку в кубке, сделав глоток.
— Поэтому мой любящий отец велел построить эту яму.
Лойс подняла прядь моих волос и начала играть с ней.
— Во времена богов чарнелиты служили Лунадей. Ночные создания, предпочитающие холод нашему невыносимому зною. При виде золота, которое часто носили Соладей, они нападали.
Я снова взглянула на Меланту и заметила устрашающее приспособление, которое вкатывали в зал двое мощных оргатов. На руке одного всё ещё красовался странный клубок корней. Неподалёку от Меланты они поставили золотую Т-образную конструкцию с металлическими петлями по обеим сторонам. Пусть я никогда её не видела, назначение было очевидным.
Удерживать пленника.
За конструкцией ковыляла знакомая фигура. При виде него лёгкие сжались. Дравиен шёл, согнувшись и прижав руку к груди. Пальцы явно были сломаны: торчали под неестественными углами. Один глаз так распух, что века совсем не было видно. Ухо было оторвано. Не ровно срезано клинком, а разодрано, будто острыми зубами. Обнажённую верхнюю половину тела покрывали синяки, ожоги и порезы. Словно его пытали каждый день нашего плена.
— А, предатель наконец прибыл!
Лойс повернулась к нему с улыбкой, будто приветствовала старого друга.
— Как чудесно, что ты смог присоединиться, Дравиен.
Я посмотрела в другую сторону, на дверной проём в дальнем конце зала, где стоял лишь один стражник. Насколько далеко оттуда водосборник? Смогу ли сама добраться до него раньше, чем меня поймают?
Лойс указала на конструкцию. Два мясистых оргата подняли Дравиена, вызвав крик боли, и закрепили в металлических петлях.
Выпирающие рёбра говорили, что ел он мало. Кожа была бледнее, чем при нашей последней встрече.
— Пожалуйста… генерал. Я… рассказал вам всё… что знаю.
— Да, да. В этом отношении ты очень помог. Но это наказание не обязательно предназначено тебе. Хотя страдать будешь ты.
Она улыбнулась мне через плечо.
— Оно для нашей гостьи, которая, похоже, весьма устойчива к смерти и расчленению.
Если бы у меня сейчас был хлыст, я раздробила бы эту улыбку на её лице.
— И ты думаешь как-то задеть меня, мучая того, кого я почти не знаю? Я ничего к нему не чувствую.
Веселье в её глазах угасло.
— Что ж… это проблема. Видишь ли, я думала…
Она указала на него, затем на меня.
— Думала, вы как-то сблизились, пытаясь выжить в тех лесах. Вижу, ошиблась. Очень ошиблась.
От её поведения по коже ползли мурашки. Наверное, так чувствует себя человек за мгновение до броска змеи. Я насторожилась, ожидая, когда обнаружится уловка.
— Стража, уведите его обратно.
Она взмахнула рукой и снова отпила.
— Бессмысленно.
Когда стражники подошли к нему, она выставила ладонь.
— Если только…
Лойс прикусила нижнюю губу. Глаза блестели садистским весельем. Вот она — уловка, которая, я знала, таилась под её кожей.
— Меланта, возможно, ты мне кое в чём поможешь.
Рыжеволосая покачала головой.
— Нет. Я отказываюсь.
— Откажешься — разделишь судьбу бедного Дравиена. Уверена, твои роскошные покои куда удобнее тесного темничного колодца. Где тебя забудут. Заморят голодом.
— Генерал, послушай меня.
Меланта заламывала руки.
— Лучше направить гнев, который в тебе горит, на то, что грядёт. Умбравале падёт. Наш мир задохнётся под натиском чумы. И всё это не будет иметь значения.
Лойс прищурилась.
— За такие заявления тебя могут казнить.
— Тогда казни. Правдой они от этого быть не перестанут.
Генерал расправила плечи, сделала ещё глоток и передала кубок стоявшему рядом слуге.
— Безумные маги столетиями бредят о чуме. Она для меня так же вероятна, как если бы прямо сейчас этот пол провалился и поглотил меня в глубинах Нетирии.
— Это правда, — вмешалась я. — Я видела земли смертных. Людей, превратившихся в тварей. Чудовищ, пожирающих плоть.
Лойс усмехнулась.
— Да, звучит вполне подходяще для мира смертных. Умбравале столетиями стоит против вашей заразной породы.
— Тогда почему ты помогала Акмириосу и капитану Зиванту захватить девушку?
Язвительный тон Меланты не оставлял возможности отрицать.