— Всё зажило, кажется. И как же это удаётся смертной, м-м?
Я по-прежнему не отвечала. В голове звучали лишь упрёки самой себе. Почему не действовала раньше? Могла спасти гольвину жизнь.
— Несмотря на исцеление, весьма жестокий укус ты всё же получить можешь. Полезно знать.
— Ты также мог бы заметить, что укусивший меня заплатил за это.
— Да. Но никто другой рядом не пострадал.
Он кивнул на гольвина.
— Если только глубокие дыры в его черепе не оставила ты.
Проклятье богов, неужели он настолько одержим желанием причинить мне боль? Найти способ обойти защиту? Разве его обжигающих молний было недостаточно?
— Уверена, и в этом ты потерпишь неудачу.
Он стиснул челюсти. Уголок губ приподнялся в усмешке.
— Пора немного поиграть, паразит.
Грубые руки в латных перчатках подняли меня. От хватки стражника боль взвилась к плечу.
Пока подчинённый ставил меня на ноги, капитан продолжал улыбаться. Самодовольная усмешка скребла по моим и без того расшатанным нервам. Хотелось вырвать ему глаза.
— Посмотри, как скалишься, словно дикое существо. Грязная и заразная. Но ты не мышь, верно? Нет. Напоминаешь бритвенную волчицу, не знавшую пары.
Ладонь покалывало от желания ударить его, поддаться этому порыву.
— Они совсем не похожи на заботливых матерей, которые так легко сдаются. Не спаривавшиеся самки редки. Сильнее. Часто яростнее самцов.
Хватка на руке усилилась, когда я попыталась вывернуться.
— С её необъяснимой агрессией такая добыча едва ли не ценнее самца. А ты? За что борешься, м-м? Что нужно, чтобы сломать тебя?
Я плюнула ему в лицо. Ощутила маленькую волну торжества, пока слюна стекала по щеке.
Он достал из кармана платок и вытер лицо.
— Не теряй этого пыла, девочка. Он тебе понадобится.
Убрав от меня руки, капитан кивнул, и громила, сжимавший мою руку, потащил меня из камеры.
Осматривая коридоры, я вспомнила разговор с гольвином. Поиск очевидного выхода, похоже, был бессмысленным. Но что, если каким-то образом добраться до водосборника? Мне было уже всё равно, что я могу умереть, лишь бы попытаться.
В одно из немногих окон, мимо которых нас вели, непрерывно стучал дождь. Значит, лило сильно и не переставая. Возможно, течение достаточно быстрое, чтобы протащить меня через ядовитый участок пещеры.
Обдумывая возможности, я почти не обращала внимания на долгий путь от камеры, пока тусклый серый камень не сменился белым мрамором. Мерцание свечей привлекло взгляд к огромному залу под куполом, которого я ещё не видела. Полдюжины стражников рассредоточились по залу и у обоих входов. Остальные собрались вокруг возвышения у дальней стены, где генерал восседала, словно стервятник.
Кислый смрад кольнул нос, пока меня вели к яме посреди зала, размером с маленький домик. Что-то в ней пробуждало глубоко внутри ужасное ощущение.
Меня провели вокруг края. Я заглянула в тёмную пещерную пустоту внизу. На стене мерцал один факел, освещая шершавый песчаный пол, каменные стены и три отдельных пещерных входа, за которыми, насколько я могла видеть, была лишь тьма.
Разительный контраст с роскошным залом над ямой.
Длинные широкие завитки на земле внизу напоминали следы змей винтеркрис, которые мы иногда видели в снегу дома. Но эти казались куда опаснее.
Из одной пещеры донеслось низкое гортанное рычание. От звука задрожали кости и кожа на загривке, когда меня остановили возле ямы. Пламя внизу дрогнуло и затрепетало, словно съёжившись перед тем, что скрывалось в тенях.
— Любопытно узнать, кто здесь живёт?
Голос генерала за спиной вызвал новый тревожный холод. Я стиснула зубы, пытаясь совладать с нервами. Не получив ни ответа, ни реакции, она подошла сбоку.
— У меня всегда была странная тяга к опасным животным.
Я оглянулась через плечо и увидела Меланту. Лицо сияло молодостью и здоровьем. Длинное золотое платье не было ни грязным, ни помятым; ни один синяк не свидетельствовал, что она страдала так же, как остальные. Я ещё мгновение смотрела на неё с ненавистью, затем отвернулась к яме.
— Однажды я сказала отцу, что боюсь селестриозов, и он поймал одного для меня, — продолжала Лойс. — Посадил в банку без воздуха. Без возможности выбраться.
Я вспомнила, как Зевандер рассказывал о необычных существах, похожих на светлячков, но агрессивных: они налетали роем и нападали.
— Отец сказал, что лучший способ преодолеть страх — смотреть, как оно медленно и беспомощно умирает. Напомнить себе, что даже самых свирепых существ можно сделать слабыми. Бедный селестриоз скалился и щёлкал зубами всякий раз, когда я подходила. Я знала: открой банку — и он нападёт. Мерзкие маленькие твари. Вместо этого я смотрела, как он умирает от голода или нехватки воздуха. Не могу сказать, что наступило раньше. Крылья увядали, глаза пустели, пока наконец он не умер.
Краем глаза я увидела, как она задумчиво смотрит в пустоту.