Она повернулась к корвугону. Я подняла глаза к зияющей ране на шее. Плоть была влажной, блестела свежей серебряной кровью. Из раны, словно дёготь, пузырясь, вытекала чернота — так же, как после укуса паука в моей камере.
— Она заразится? — спросил Корвин.
— Не думаю. Если не ошибаюсь, их кровь похожа на мою.
Я сосредоточилась на ране и закрыла глаза. Увидела клетки, спешившие к разрыву и восстанавливавшие плоть. Сердце корвугона билось сильно и ровно.
— Она выживет.
— Ты уверена? — Голос Адиры дрогнул от слёз.
— Она сильная. Заживает. А ты сама?
Адира сжала губы и опустила взгляд.
— Мне нужно остаться с ней.
Я кивнула и положила ладонь на вытянутую ногу.
— Тебе не стоит быть одной.
— Я останусь, — сказал Корвин.
Адира потёрла лоб и покачала головой.
— Нет, ты поедешь. Не нужно оставаться. Со мной всё будет хорошо.
В смиренном выражении его глаз я уже читала ответ. Несмотря на протесты, он не собирался оставлять её одну.
— Виатрис жив? — спросил он, меняя тему.
— Он упал с неба.
Я обернулась. Вдали Райвокс что-то обнюхивал на земле.
— Сейчас вернусь.
По дороге оглядывала окрестности. Замедлилась возле десятков воронов, разбросанных по земле. Некоторые пытались двигаться. Другие явно погибли. Все истекали кровью из переломанных тел. Сердце сжалось.
— Их так много, — сказал Корвин, остановившись рядом. — Я недолго знал Виатриса, но он был прекрасным защитником Ахлис.
— Если бы было больше времени, я даровала бы им милость и похоронила.
Рикайя и Бранимир.
Отвернись.
Сосредоточься.
— Я сделаю это.
Корвин тяжело вздохнул.
— Останусь с Адирой и прекращу их страдания.
Узел в груди немного ослаб.
— Ты бы сделал это?
— Конечно.
Он печально улыбнулся.
— Знаю, как тебе будет не хватать моих невероятных боевых подвигов и впечатляющей акробатики.
Быстро оглянувшись на Адиру, спрятал руки в карманы.
— Но, что бы она ни говорила, не думаю, что ей хочется остаться одной.
— Хорошая мысль. Кто-то должен быть рядом, пока Ахлис не поправится.
Я посмотрела на Райвокса и неровно выдохнула.
— Времени мало, но я боюсь снова на него забраться.
— Чего боишься?
— Упасть и умереть в мучениях.
— Эта возможность была всегда. Но в начале пути ты взобралась на него без страха.
Я боялась не самой смерти, а того, что будет после. Если погибну, меня отправят в Калигорью, разлучив со всеми, кого люблю, до рождения следующего сосуда. Я стану совсем другой. Другое тело. Другая душа. А любимые к тому времени, возможно, давно умрут.
— Когда драконы напали и я цеплялась за него слишком высоко, чтобы спастись, я на мгновение поняла, насколько хрупким может быть человеческое тело.
Корвин фыркнул и посмотрел на воронов.
— Как странно.
— Что странно?
— А я увидел только, насколько сильным может быть человеческое тело.
Я снова слегка улыбнулась.
— Тебе лучше идти, — сказал он.
Я наклонилась обнять его.
— Спасибо.
Он кивнул.
— Иди. Убей несколько пауков.
Глава 63
Зевандер
Когда-то башня Арканака, возможно, была прекрасна: древняя архитектура, искусная каменная резьба. Но теперь, под мрачным небом, с паутиной, придававшей камням блеск среди окружающего распада, она стала ещё одной жертвой разрушительного мора.
Маэвит тихо стояла рядом, погружённая в мысли. Зевандеру не нужно было брать её за руку, чтобы понять: она всё ещё дрожит. Лёгкая дрожь исходила от костей, отражалась в неровном дыхании, вырывавшемся из губ белыми облачками.
— Тебе необязательно это делать, — заверил Зевандер.
Она даже не посмотрела на него.
— Обязательно.
Позади Торрин, Казимир и Лотар привязывали лошадей. По просьбе Зевандера Обсидиана оставили свободным.
— Идёмте.
Гаврош кивнул на груду камней у западной стены. Зияющий вход заполняло тонкое белое плетение.
Зевандер поднял ладонь, направляя пламя, словно факел. Липкий шёлк сгорал, концы нитей скручивались и шипели. Когда проход очистился, Гаврош шагнул к нему, но Зевандер остановил мальчика за плечо и вынул меч.
— Показывай путь, но держись за мной.
С мечом наготове он прошёл вперёд.
Едва они вошли в тёмный проход, их охватил холод, сдавивший грудь. Зевандер снял со стены незажжённый факел и разжёг фиолетовым пламенем. Едкий запах сосновой смолы подсказал, что Сейблфайр слишком горяч. Значит, скоро придётся искать новый факел.
Под арочным сводом жили тени. Зевандер был уверен: в них сидят пауки-мутанты, наблюдая из своей паутины.
Глаза Пестелиоса.
Неважно. Он пришёл за тем, что у него отняли, и при необходимости сожжёт всё на пути. Они шли глубже. Его глаза непрерывно обшаривали туннель; кожа покалывала в ожидании малейшего движения.