— Нужно им помочь.
Зевандер выпустил мою руку. Я увидела, как его пальцы сжались в кулак.
— Где Бранимир?
Долион застонал, притягивая руку к груди.
— Пошёл за ней. Торрин тоже попытался, но портал закрылся. Открыть снова я не могу.
Он приподнял дрожащую культю.
— Блядь.
Зевандер заходил туда-сюда, проводя ладонью по волосам.
— Вход в туннель… в Доме мудрецов?
— Да. Целый день пути верхом.
Долион высвободился из рук Аллоры, в чьих глазах блестели слёзы.
— Я отправлюсь сегодня ночью.
Я резко повернула голову.
— Зевандер, один ты не пойдёшь.
— Согласен, — сказал подошедший сзади Торрин. — Иду с тобой.
Зевандер вздохнул и неохотно кивнул товарищу-леталишу. Меня мучило, как невыносима для него мысль о спутниках в таком опасном походе. Тревога подтвердилась.
— Внизу могут быть тысячи заражённых. Нас будет смертельно мало.
Он кивнул Долиону.
— А карта?
Маг нахмурился и покачал головой.
— Уничтожена при нападении.
— Прекрасно. Значит, мало того, что всё зря, так ещё и идти по туннелям будем вслепую.
— Я знаю туннели.
Тихий голос прозвучал слева. Я повернулась: из-за огромных напольных часов вышел Гаврош.
— Ты бывал в туннелях под городом?
Мальчик кивнул, и Долион недоверчиво фыркнул.
— Не представляю, как это возможно. Они запечатаны веками.
— Выходят в сток за Лачугой.
Гаврош теребил руки, почти не встречаясь глазами со взрослыми.
— Мы с друзьями там жили несколько месяцев. Другого дома не знали. Потом король приказал очистить туннели для ремонта.
— Жили там? — Аллора покачала головой. Голос был полон печали. — Должно быть, страшно.
Гаврош пожал плечами.
— Иногда. Слышали голоса, видели призрачное. Но безопаснее, чем спать на улицах.
Упершись руками в бока, Торрин покачал головой.
— Тёмные опасные туннели безопаснее жизни среди других мансеров… Позорное у нас общество.
Я взглянула на Зевандера. В напряжённом лице было то же нетерпение, что во мне. Наверняка он уже рассчитывал кратчайший путь и кого придётся убить по дороге.
— Как их найти? — перебила я.
— Гаврош, говоришь, выход был в сток у Лачуги.
Долион поморщился, сильнее прижимая руку к телу.
— А знаешь вход из Дома мудрецов? Из башни Арканака? Он ближе всего к гнезду Кадавроса.
Мальчик кивнул.
— До ремонта возле башни, конечно, было закрыто. Но да. Самые хорошие крысы — в западных туннелях.
Долион застонал, ослабляя узел тряпок на руке.
— Даже сквозь заклинание болит, — пробормотал он.
— Помочь перевязать свежими бинтами? — спросила я.
— Нет-нет. Справлюсь. Времени нет.
Он кивнул Гаврошу.
— Помнишь ритуальный зал со статуей Нихилиона?
Имя мне ничего не говорило.
Мальчик кивнул.
— Бог пустоты. Хорошо знаю этот зал.
— Там найдёте Кадавроса.
Долион посмотрел на Зевандера.
— Твой брат нанёс его на карту в том месте. Мальчик вас приведёт.
— Нет.
Зевандер скрестил руки.
— Я не поведу ребёнка в гнездо заражённых.
— Время решает всё, — сказал Долион сквозь зубы. — Он может найти их быстрее. Даже с картой вы бы шли вслепую. Возможно, несколько дней.
— А Бранимир? — спросил Зевандер, проигнорировав его слова. — Тот небольшой Сейблфайр, который остался в нём после Эмберфорджа, защитит его пока?
Долион поморщился.
— Теперь, когда Пестелиос пробудился? Вряд ли. Полная сила бога сокрушит его тело. Поэтому я и прошу позволить мальчику вас вести.
Гаврош взглянул на Зевандера и опустил глаза.
— Обещаю быть рядом. Не буду уходить.
Напряжение мышц Зевандера казалось почти осязаемым. Он снова расправил плечи.
— Хорошо.
— Я тоже пойду, — сказал Лотар, приближаясь по коридору. Сапоги глухо стучали.
— Зевандер… у меня в комнате на столе есть книга. В ней кинжал, который мы обсуждали. Обращайся с ним крайне осторожно и держи в ножнах. Если его осквернить…
— Знаю.
Руки Зевандера уже проверяли оружие, похлопывая грудь и бёдра, как всегда при напряжении. Он направился к Лотару. Ещё раз посмотрев на Долиона, я пошла следом.
— Подготовьте с Торрином лошадей, — сказал он, проходя мимо Лотара. — Долион не в состоянии открыть портал.
Лотар коротко кивнул. Зевандер пошёл к лестнице, а я держалась за ним.
— Что могу сделать я?
— Оставайся здесь. Продолжай дышать.
Он даже не оглянулся и не замедлил шаг.
— Понимаю, ты любишь всё делать один. Но двое или трое против целой деревни мутантов — не слишком мудро.
— А что изменят ещё двое или трое?
— Больше людей, чтобы прикрывать спину и защищаться.
— Или замедлять меня.
В коридоре к спальням он резко остановился и развернулся. Я едва в него не врезалась.
— Я только вернул тебя. Больше не потеряю.