— Когда ты ушла через портал с Мелантой, не знал, увидимся ли снова. Прости за обман.
Я забыла злость, которую испытывала при последней встрече. Когда узнала, что сначала он собирался превратить меня в камень крови. Теперь это казалось таким ничтожным.
— Прощать нечего.
Он отстранил меня на вытянутых руках. Улыбка поблекла, когда посмотрел в небо.
— Если бы только встретились при лучших обстоятельствах.
Я кивнула и вздохнула.
— За несколько недель столько изменилось. Может, ты придумал что-нибудь гениальное для спасения мира?
Хотелось поговорить о Морсане, но я слишком устала.
— Пока нет. Работаю.
Он похлопал по плечу.
— Ты, должно быть, измотана. Иди внутрь, отдохни.
— Да, ей отчаянно нужна ванна.
Рикайя помахала рукой перед лицом.
— Без обид, но пахнешь так, будто только что вылезла из могилы.
Я фыркнула со смехом.
— Так и чувствую себя.
Долион усмехнулся и посмотрел за мою спину.
— Нужно поговорить с Зевандером. Извините.
Когда Рикайя увлекала меня внутрь, я оглянулась. Зевандер хлопал Торрина по плечу, не сводя с меня глаз. В последние дни я порой ловила его взгляд и гадала, чувствует ли он ту же благодарность. Трепещет ли сердце, ускоряется ли пульс. Перехватывает ли дыхание при каждой мысли обо мне, как у меня, когда вспоминаю его лицо.
Бесконечное облегчение: он жив. Всё ещё мой.
Он смотрел, пока Долион не подошёл и они не заговорили.
В вестибюле Аллора встретила меня улыбкой, взяла ладонь и прижала к сердцу.
— Как же радостно видеть, что ты вернулась.
Поцеловала костяшки и отпустила.
— Спасибо.
Я оглядела знакомые гобелены, картины, люстру, скульптуры — всё, что помнила.
— Рада вернуться.
Взгляд упал на ещё одно знакомое лицо.
— Принцесса Калиша, помнишь Маэвит? — спросила Рикайя.
— Конечно.
Улыбаясь, принцесса склонила голову.
— Очень приятно снова увидеться.
Даже вне замка держалась грациозно и с достоинством.
— Принцесса немного погостит у нас: замок, судя по всему, теперь похож на спальню Бранимира.
Я усмехнулась.
— Как Бранимир?
— Всё так же. Избегает всех. Ворчит.
— С нетерпением жду встречи.
— У тебя явно определённый вкус. Если не вонзают мечи в черепа и не призывают огромных скорпионов, то мрачнеют в подземельях среди паутины и плотоядных пауков.
Я улыбнулась её словам.
— Идём, идём. Купальня Зевандера ждёт.
Она повела меня вверх и по коридору, распахнув дверь его спальни.
Внутри меня обнял лёгкий сквозняк. Я оглядела дремлющее пространство. Вечерний свет тусклыми лучами падал через стрельчатые окна, освещая парящую пыль. Тёмная мебель стояла в тенях длинных бархатных портьер, раздвинутых лишь отчасти. Книги лежали нетронутыми опрокинутыми стопками.
Всё было точно таким, как я помнила.
Рикайя суетилась, собирая полотенца и чистую одежду.
Я медленно подошла к кровати, опустилась и вдохнула запах белья — восхитительный аромат, которого так жаждала.
— Нюхаешь кровать. Это хорошо, — сказала Рикайя сзади.
Улыбнувшись, я поднялась.
— Не помню, когда последний раз спала в настоящей постели. Так давно.
— Полагаю, вы с Зевандером будете делить его кровать.
Она улыбнулась.
— Пара?
Я опустила голову, скрывая улыбку.
— Он тебе сказал.
— Не совсем. Скорее выпалил в гневе.
Я нахмурилась, и она покачала головой.
— Не из-за того, что вы пара. Просто очень настаивал на том, чтобы вытащить свою пару из лап того грязного гнилого мешка с рыбьими губами.
Лицо скривилось.
— Скажи, что она мертва. И ужасно страдала.
— Думаю, всё ещё страдает.
Я подавила дрожь, представив то, что росло у неё в животе и рвало тело. Пожирало в холодном тёмном аду.
— Он её не убил?
— Предоставил честь её любимым чарнелитам.
— Чарнелитам!
Глаза вспыхнули интересом.
— Куда изобретательнее всего, что придумала бы я. Блестяще.
Она обняла и поцеловала меня в лоб.
— Приводи себя в порядок. Принесу еду. И вино! Вино забывать нельзя.
— Спасибо, Рикайя.
— Зови меня сестрой. И не за что.
Она отпустила и на цыпочках пронеслась через комнату, ещё раз улыбнувшись перед уходом.
Оставшись одна, я огляделась сквозь слёзы, которые пыталась скрыть. Не верилось, что я здесь, действительно здесь. Я опустилась на колени. Безмерная благодарность вырвалась коротким рыданием, которое заглушила тыльной стороной ладони.
Повернулась к окну. За ним тянулись просторные холмы Эйдолона.
Ни свирепых мутантов. Ни крови и разрушений.
Просто дом.