» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 74 из 108 Настройки

— В среду. В памятке сказано, что прием длится пятнадцать минут, так что не думаю, что тебе обязательно идти со мной. — Она отстраняется, и я склоняю голову, глядя, как покачиваются ее бедра в платье, когда она берет стакан воды с кухонного островка.

Твою жену только что вывернуло наизнанку, а ты уже хочешь ее трахнуть?

Я просто обычный мужчина.

— Малышка, там написано пятнадцать минут, но лучше рассчитывай провести там как минимум два часа. — Я посмеиваюсь. — Виктор сказал, что с их последним ребенком они прождали УЗИ три часа. Поверь мне.

— В среду Зои исполнится пять месяцев. — Она смотрит на Зои в ее маленьком развивающем центре, который я собрал вчера вечером. — Она так похожа на тебя, Гейдж. — Повернувшись ко мне, она делает шаг ближе и берет мою руку в свою. — Как думаешь, этот малыш будет больше похож на тебя или на меня?

Я прикладываю наши сплетенные руки к ее животу и улыбаюсь.

— Надеюсь, он будет похож на тебя, потому что я люблю в тебе абсолютно все. Можешь назвать меня сумасшедшим, потому что звучит это и вправду безумно. Но когда я смотрю на Зои, я вижу только тебя. Я даже не вижу в ней себя.

Это правда. Не то чтобы я пытался разглядеть в Зои Киру, но все, что я вижу, — это та любовь, которую Але вложила в воспитание Зои как своей собственной. Наверное, это ослепило меня и не дает увидеть ничего другого. И я точно знаю, что у этого ребенка будет мамина красота и ее доброе сердце. Я хочу, чтобы они унаследовали абсолютно все качества, которые она излучает.

Але пристально смотрит на меня, и, наверное, у меня на лице написано что-то особенное, потому что она наклоняется и целует меня.

— Нашим детям повезло, что у них такой отец, Cariño. А мне повезло, что у меня будут дети от тебя. Ты идеален такой, какой ты есть.

Эта женщина стоит здесь и пытается исцелить сломленные части меня. Части, которые ломала не она.

Что, блядь, я сделал в жизни правильного, чтобы получить ее?

— Тебе пора идти, amor. Нельзя, чтобы ты снова опоздал.

Точно.

— Увидимся вечером, красавица. Я люблю тебя и принцессу.

 

 

— МЫ ЗНАЕМ, что это подразделение отправляли в командировки чаще, чем любое другое в полку, но это лишь означает, что вы — лучшие из лучших.

Блядь, блядь, блядь.

Только не сейчас.

— Две недели, морпехи. Решайте все свои дерьмовые вопросы. Три месяца, а потом вернетесь домой.

Две недели. Получается, мы уезжаем в первую неделю июля.

Я встаю и, словно на автопилоте, выполняю все рутинные задачи в конце дня. Я даже не помню, как сел в пикап, но вот я сижу за рулем на стоянке. Я не боюсь возвращаться туда. Я пережил столько командировок, что и не сосчитать. Я боюсь не вернуться к своей семье.

Я нужен жене и детям.

Блядь, на хуя я это с собой сделал?

Зачем мне нужно было втягивать Але в эту жизнь?

Я такой ебучий эгоист.

Я был настолько поглощен тем, что впервые за целую вечность что-то почувствовал, что надел шоры и не подумал обо всех аспектах этой жизни. О том, что это значит — все пропускать. О том, с чем Але придется справляться в одиночку.

Мне всегда было жаль супругов, которые оставались здесь и тащили на себе все тяготы жизни без своих морпехов. А теперь я пошел и сделал то же самое с Але, к тому же когда она только-только забеременела. Господи Иисусе, мать твою, как я, блядь, ей об этом сообщу?

Сегодня вечером в районе как-то странно тихо. Теплая ночь конца июня, на улице должны быть дети, катающиеся на велосипедах, просто живущие своей жизнью. Но никого нет. Я глушу мотор, вытаскиваю ключи из замка зажигания и делаю глубокий вдох. Она знала, на что шла, когда выходила за меня замуж.

Мы пройдем через это.

Я обещал ей, что мы справимся.

Я останавливаюсь у входной двери, занеся ключ над замком. Закрываю глаза и говорю себе, что все будет хорошо. Три месяца. Мы сможем пережить трехмесячную командировку. Зои будет восемь месяцев. Я пропущу удочерение. Блядь.

Соберись, Гейдж. Але расстроится. Не делай хуже, раскисая самому.

Войдя в дом, я слышу заливистый смех Зои и звук, с которым Але дует, как я полагаю, ей в животик. Я бесшумно кладу ключи, снимаю китель и тоже бросаю его на столик. Расшнуровываю ботинки и выстраиваю их вдоль стены. Их смех переполняет мое сердце, и в то же время оно разбивается от мысли, что я пропущу что-то из этого.

— Гейдж? — Голос Але становится ближе, а я сижу на нижней ступеньке лестницы, просто уставившись на входную дверь. — Что случилось, Cariño? Плохой день?

Она передает мне Зои, и моя дочь улыбается, ее пухлая маленькая ручка тянется к моему лицу. Я прижимаю ее к себе, целую ее личико, и как бы мне ни хотелось скрыть свои эмоции, я этого не делаю.

— Я уезжаю через две недели, красавица. Нас не будет три месяца. — Я притягиваю ее к себе и крепко целую.

— Хорошо, amor. Мы знали, что это случится. Мы справимся. — Голос Але звучит так уверенно. Именно она сохраняет здравомыслие в этой ситуации, и от этого я ценю ее еще больше.