— Боже, чем я тебя заслужил? — Я целую ее снова и снова. — Ты просто пришла сюда, украла мое сердце, взялась растить Зои, словно это сущие пустяки, и влюбилась в меня. Я до сих пор этого не понимаю.
Я перехватываю Зои поудобнее, а Але садится верхом на мое бедро, обхватывая мое лицо ладонями.
— Я не знаю, кто заставил тебя сомневаться в своей ценности, Гейдж. Но позволь мне сказать тебе раз и навсегда. Ты заслуживаешь хорошей жизни, малыш. Ты заслуживаешь счастья. Я люблю тебя, и да, то, как мы сошлись, было нестандартно, но для нас это работает. Гейдж Донован, ты потрясающий отец и муж. Это благословение, что ты у меня есть.
Я не просто парень, с которым ты трахаешься, пока не подвернется кто-то получше.
Она любит меня и считает, что я достоин хорошей жизни.
Почему я сам этого не вижу?
Как бы мне ни не хотелось этого признавать, слова Киры и мое прошлое оставили на мне свой след. Словно я просто жду, когда дерьмо попадет в вентилятор и Але передумает. Что она бросит меня и скажет, что я ничего не стою, чтобы меня удерживать. Мой собственный отец не смог остаться, потому что сказал, что я ничтожество. Но Але видит во мне что-то.
Я просто молюсь, чтобы меня ей было достаточно.
Мне нужно исцелить все это дерьмо в моей голове. Ради нее и наших детей. Я отказываюсь быть хреновым мужем и отцом; как говорит Виктор, если я в деле, то до конца. Все или ничего.
И прямо сейчас я отдаю этому все, что у меня есть внутри.
— Мы справимся, красавица. — Я прижимаю ее ближе к себе и вдыхаю ее запах.
У меня есть две недели, чтобы впитать все это без остатка.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
АЛЕХАНДРА
Мы вместе сидим в приемной акушерско-гинекологического отделения военно-морского госпиталя, ожидая, когда медсестра назовет мое имя. Гейдж в форме; он подбрасывает хихикающую Зои на колене и щекочет ее. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но не знаю, дело ли тут в разбушевавшихся гормонах, или я просто не так сильна, как думала. Вступая в этот брак, я знала, что это произойдет: что он уедет.
Просто я не думала, что его отправят обратно так скоро.
Ты справишься, Але.
Мы пройдем через все, если будем разговаривать друг с другом.
— Что случилось, Hermosa? — Гейдж пересаживает Зои на другое колено и обнимает меня за талию, притягивая ближе к себе.
— Ничего. — Ложь. — Просто перебираю в уме планы ужинов на неделю и стирку, которую нужно сделать, чтобы собрать тебе вещи.
— No me mientas, cariño. [прим. ред.: Не лги мне, дорогая.] — Он переходит на испанский, чтобы наш разговор остался только между нами. — Sé que estás preocupada. Saldremos de esto. [прим. ред.: Я знаю, ты волнуешься. Мы справимся.]
— ¿Podemos dejar de hablar de ello ahora? Solo quiero asegurarme de que el bebé esté bien. [прим. ред.: Может, прекратим уже говорить об этом? Я просто хочу убедиться, что с ребенком все в порядке.] — Я закрываю глаза и медленно выдыхаю, надеясь, что тошнота не подступит прямо сейчас.
— Necesitamos hablar de esto, Hermosa. [прим. ред.: Нам нужно поговорить об этом, красавица.] — Его рука скользит по моему позвоночнику и нежно поглаживает место между лопатками, где мышцы напряжены. — Relájate. Te tengo, amor. [прим. ред.: Расслабься. Я с тобой, дорогая.]
— Алехандра Донован? — Открывается главная дверь, и выходит медсестра с планшетом. До сих пор странно слышать «Донован» в качестве своей фамилии. От этого у меня в животе порхают бабочки, а затем я чувствую гордость за то, что ношу ее.
— Идем. — Я встаю, наклоняясь, чтобы взять сумку с детскими вещами и автокресло Зои.
Гейдж тянется к ручке, и я шепчу:
— Я сама. — Вероятно, с чуть большим чувством в голосе, чем было необходимо.
Но этот мужчина не теряется.
— Sé que lo tienes, cariño. Deja esa actitud y déjame ayudarte. Sabes que esa actitud solo te va estresar. [прим. ред.: Я знаю, что у тебя это есть, дорогая. Перестань так себя вести и позволь мне тебе помочь. Ты же знаешь, что такое отношение только усугубит стресс.] — Я опускаю руку, а он берется за переноску, ухмыляется и кивает, чтобы я шла вперед.
Боже, это не должно быть так сексуально.
Я поворачиваюсь, смотрю на него; он приподнимает бровь, и я с трудом сглатываю. — Хорошо.
Просто уступи, Але. Зная Гейджа, он нагнул бы меня над откидным бортом пикапа на подъездной дорожке и выбил бы из меня весь этот гонор быстрее, чем я успела бы даже заикнуться о ситуации.
Внизу живота собирается жар, и я чувствую, как мои стринги становятся влажными. Черт! Не возбуждайся до того, как тебя осмотрит врач.
Мы следуем за медсестрой в дверь; она задает стандартные вопросы, измеряет мне показатели жизнедеятельности, а затем протягивает баночку.
— Туалет вон там.
Я нервно улыбаюсь Гейджу и направляюсь туда.
Покончив с этим, я отдаю баночку медсестре, и она провожает нас в смотровую.
— Доктор скоро подойдет.
— Скоро, — фыркает Гейдж. — Скорее, мы просидим здесь как минимум час.