— Вот вам простыни, выжимайте да полощите. Живо!

Я взялась за мокрое полотно и чуть не выронила. Тяжесть, как мешок цемента! Воды с него хлынуло, будто из ведра, руки сразу затекли. А кругом женщины работали так, будто это самая обыденная вещь на свете.

Я только зубы сжала. Инженер инженером, а тут настоящая каторга. Да, на кухне-то теперь работа отдыхом показалась.

Я принялась выкручивать белье вместе с Витой, гадая, как бы к этому делу половчее подступиться.

Вода из простыней лилась непрерывной струей, руки жгло от тяжести, пальцы будто выворачивало. Я ощущала, что и раньше это делала — для меня прачечная дело не новое. Тело-то помнило. Теперь и понятно стало, чего руки такие постаревшие, хотя годков мне не шибко много. Но ведь как же нерационально все устроено! Сил сколько уходит, время, а толку… Да тут бы один толковый валик на рычаге, и полдела облегчено!

Мы тянули, выжимали, снова полоскали. Корыт тут было несколько, и белье приходилось гонять из одного в другое. Сначала в щелок, потом в чистую воду, потом еще раз. Плечи ломило, спина горела. Женщины привычно ухали да кряхтели, словно это сама жизнь такая и никакой другой не бывает.

— Эй, Дрена, не засни, — окликнула меня одна. — А то опять скажут, что в облаках летаешь.

— Ишь ты, — вторая хмыкнула, — глянь, держит корыто-то по-новому. Совсем как мужик!

Захохотали, но никто всерьез не придал значения. Ну да, блаженная, ей простительно.

После полудня Матрена, наконец, махнула рукой.

— Ладно, довольно. Хватит вам на прка что. Ступайте, отдохните, вечером опять за работу возьмемся.

Мы с Витой вышли на двор. Воздух свежий, прохладный, после прачечной казался блаженством. Я присела на лавку у стены, вытянула руки. Пальцы дрожали, будто не мои. Вита рядом что-то щебетала, но я ее едва слушала.

Взгляд сам собой ушел к господскому двору. Там как раз появился Александр Николаевич. Возвращался верхом откуда-то, за ним в поводу шел лакей с другим конем. Барин остановился у крыльца, сказал пару слов, и люди тут же засуетились. Голос у него звучный, даже сюда донесся, хотя и слов не разобрала.

Женщины во дворе, заметив его, замолкли и уставились. Кто с интересом, кто с робостью. Любопытствовали до молодого? Конечно, еще и холостой.

Он скрылся в доме, девки захихикали и зашептались, а я опустила взгляд вниз. На песке под ногами пальцем начертила круг, потом линии… как лопасти колеса. В голове сразу зашумело. Барабан, вода, движение. Всего-то и надо, чтобы река тянула вместо наших рук.

— Дренка, ты чего это? — Вита заглянула через плечо.

Я поспешно стерла рисунок ладонью.

— Так, балуюсь, — отмахнулась, словно ничего там и не было.

А у самой в мыслях уже шумело, будто колесо в реке закрутилось. Даром ли я в НИИ полжизни проработала? Я посмотрела на свои красные руки, на Виту, что рядом тяжело дышала и ручкой обмахивалась, взмокшая. На других девок с их опухшими пальцами и усталыми лицами. Не зря же меня сюда забросило, верно?

----------------

Дорогие читатели! Сегодня я несу вам... нет, не книгу из нашего моба, а кой-чего другое! У меня вышла новинка в соавторстве, история совсем в ином ключе, чем здесь изложена, но полная тяжелой любви, настоящей древней магии, властных драконов и испытаний:

Называется: "Десятая невеста. Драконья печать"

Коли кому захочется, можно глянуть:

Аннотация к книге: Каждый год дракону приводят невесту.

Каждый год её смерть в пламени делает его цепи крепче.

Я должна была стать десятой — последней. Но ритуал сорван, и я осталась жива.

Теперь тот, кому я предназначалась в жертву, смотрит на меня с тёмным ликованием. Культистов ждет его месть, а я попала в новый виток их игры.

Вопрос лишь в том, получу ли я в финале свободу… или сгорю уже в другом пламени?

Глава 7.1

Отдыхать, впрочем, долго нам не позволили. Покушать вот только и успели чутка — с кухни принесли вареные яйца, хлеб да лука. От последнего я отказалась, только покосилась на Виту, как она смачно его откусывала и в соль макала.

— Ой, какой сладкий, — она еще и причмокивала, сок луковый едва ль не по подбородку тек. Я с сомнением фыркнула и невольно поморщилась. Да, предпочтенья чужие иногда могут странноватыми казаться.

— А ежели тебе жених твой по пути домой встретится? — я не удержалась, хмыкнула. Но Витка не из капризных была, усмехнулась своим голоском высоким.

— Ну и что с того?

— А от тебя луком разит, — пояснила чуть более открыто.

Она на меня уставилась, едва ль рот с этим самым луком не раскрыла. Видать смысл до нее дошел, принялась хлебом закусывать.

— Что, прям смердит? — она принялась дышать себе в ладошки и принюхиваться. Покраснела еще, отчего веснушки на ее чуть пухленьком лице сделали еще ярче.