О. Значит, лорд Каспар хотел спровоцировать крестьянское восстание. Чтобы ему не пришлось платить за свою собственную проклятую войну. И хотя Роза не испытывала особой нежности к оркам — по общему мнению, они были дикими, опасными, жестокими тварями, которые похищали женщин, чтобы те рожали им огромных, смертоносных сыновей, — этот мирный договор между людьми и орками был подписан всего шесть коротких месяцев назад. И оригинал подписанного соглашения, дополненный длинным, подробным одобрением многоуважаемого лорда Отто, хранился здесь, в библиотеке Дасбери.
Роза, разумеется, читала его — за девять лет работы здесь, в библиотеке, она прочла почти каждый новый том и документ, что сюда поступали, — и нашла его удивительным, а возможно, и смущающим. В нем утверждалось, будто порочные, жестокие, воинственные орки на самом деле искренне жаждут мира. Как с крестьянами, так и с лордами. Со всеми людьми.
— Что ж, — произнесла Роза, беспомощно оглядываясь на стеллажи, — почему бы не попросить университет помочь вам? Наверняка там найдется множество настоящих студентов и ученых, которые вполне подошли бы?
— Исключено, — отрезал лорд Каспар, и голос его стал резким. — Этот проект строго засекречен, и результаты должны исходить от меня одного. К тому же большинство этих студентов слишком глупы, чтобы взяться за подобную задачу. Мне нужен настоящий ум и достаточно воображения, чтобы вычленить самые многообещающие возможности. Некоторое понимание мышления простого крестьянина здесь тоже необходимо.
Роза сглотнула, ее взгляд опустился на пол между ними, и хотя она знала, что сейчас от нее требуется заговорить, с готовностью согласиться на столь престижный проект, слова никак не шли. Лорд Каспар и его собратья-аристократы хотели развязать войну. И что еще хуже, они хотели манипулировать невинными, обедневшими людьми, чтобы те сражались вместо них. Умирали за них.
Повисла стремительная, гнетущая тишина, во время которой Роза почти физически ощущала неодобрение лорда Каспара, впивающееся глубоко в ее кожу. А затем это ощущение стало явью: холодные, жесткие пальцы обхватили ее подбородок и вздернули его вверх, заставляя посмотреть на него.
И будь он проклят, но, несмотря на то что он был гораздо старше двадцатичетырехлетней Розы — более чем на десять лет, — этот помпезный, в меру сообразительный, омерзительно привилегированный лорд Каспар к тому же был несправедливо, умопомрачительно красив. С этими темными кудрями и густыми ресницами, гладко выбритой квадратной челюстью и тенями под серыми глазами, которые говорили о слишком многих ночах, проведенных за чтением. И его длинные пальцы на лице Розы были сильными, привычными, словно он имел полное право прикасаться к ней, делать с ней все, что ему заблагорассудится.
Что он, конечно же, и делал. И Роза заметила тот самый миг, когда он вспомнил об этом, — страсть и решимость вспыхнули в этих прекрасных серых глазах.
— Ты сделаешь это для меня, Роза, — произнес он тише и мягче. — Ведь так, моя умная маленькая книжная червяшка?
Роза могла лишь стоять на месте, хлопая ресницами и глядя в эти глаза, а лорд Каспар снова улыбнулся — холодно, с усмешкой.
— Не сомневайся в своих способностях, дорогая, если ты думаешь об этом. Я знаю, что ты досконально разбираешься в имеющихся ресурсах этой библиотеки по данному вопросу, и тебе не занимать ни понимания прочитанного, ни воображения. И, благодаря твоему происхождению…
У него по крайней мере хватило такта не произносить этого вслух, не указывать на ее простой крестьянский ум или на ее неполноценное образование в Благотворительной школе для девочек. Но Роза знала, что он все равно думает об этом, и его улыбка на сей раз была почти извиняющейся, а пальцы крепче сжали ее подбородок.
— Ты сделаешь это, Роза, — твердо сказал он. — Ты воспользуешься изобилием ресурсов этой библиотеки, чтобы они помогли тебе, и поговоришь с Саутхоллом, дабы получить полные требования к отчету и любые дополнительные источники, которые могут тебе понадобиться. И когда через три недели я вернусь из своих путешествий, твое готовое предложение будет ждать меня, полное шокирующих новых откровений об этих диких тварях. Ты ведь не хочешь разочаровать меня в этом деле, дорогая. Не сейчас.
Его глаза на мгновение метнулись к двери — в сторону леди Скалл, о боги. Лорд Каспар высказал это как угрозу. И внезапно страх снова закричал, затапливая мысли Розы: неужели она действительно развяжет войну ради того, чтобы сохранить работу, свою библиотеку, средства к существованию? Все?
— Но, милорд, — услышала она собственный жалобный голос. — Что, если я не желаю быть частью войны?
В глазах лорда Каспара промелькнула вспышка неоспоримой ярости, заставившая Розу вздрогнуть, но затем она снова угасла, превратившись во что-то, что она не могла толком разобрать или понять.
— Ты и не будешь ей частью, дорогая, — сказал он странно ровным голосом. — Ты лишь служишь своему лорду, который был чрезвычайно щедр к тебе все эти последние девять лет. И уж конечно, к настоящему времени ты знаешь, что угодить мне в столь важном проекте принесет тебе только пользу. Не только в финансовом плане, но и в личном.