Виктор судорожно вдохнул, резко распахнув глаза. Несколько секунд он не мог выдохнуть; воздух обжигал легкие, словно огненное облако, усиливая тупую пульсирующую боль в голове. Дискомфорт начал отступать лишь тогда, когда он наконец сделал выдох.
— Эта гребаная тень, — процедил он сквозь зубы.
Вцепившись в подлокотники кресла, он подался вперед. Маленькая, тускло освещенная комната поплыла перед глазами. Он крепко зажмурился и завел руку за голову, чтобы нажать на фиксатор своей сим-иглы. Устройство отсоединилось от порта, вживленного в основание его черепа, и отпало.
Этот проклятый безликий сбой годами был для Виктора занозой в заднице, постоянно мешая ему отдыхать. Но теперь он мешал еще и делам Виктора. Это было неприемлемо. С этой ситуацией, с этой тенью пора было покончить раз и навсегда.
Виктор с силой оттолкнулся от кресла и направился к двери. Ноги казались ватными и дрожали, а к горлу подкатила тошнота; резкое выкидывание из симуляции, столь глубокого погружения, почти всегда вызывало сим-болезнь, но он отказывался переходить во временную кому после принудительного деспавна. Это было для пациентов, для червей.
Виктор Кениг был директором этого учреждения. Его не остановит какая-то там легкая тошнота.
— Это было в последний раз. — Он распахнул дверь и широким шагом вошел в свой кабинет; его сим-болезнь отступила перед нарастающим гневом.
Тень деспавнила его больше раз, чем он мог сосчитать, но годы охоты — и множество нанятых и уволенных программистов и специалистов по симуляциям — не дали никаких результатов. Эта безликая, вечно меняющаяся тень была призраком в системе, совершенно неуловимым.
Виктор сорвал с пояса планшет и активировал его, синхронизируя изображение с голоэкраном на столе, за который только что сел. В миллионный, наверное, раз он открыл список пациентов и начал его пролистывать, внимательно изучая каждую фотографию в поисках любых черт, которые мог бы приписать аномалии, так долго отравлявшей ему жизнь.
Он знал, что тень была одним из пациентов. Но каким именно?
— Я тебя найду, — пробормотал он. — На этот раз ты не уйдешь.
Виктор замер, когда в списке появилось знакомое лицо — молодая женщина со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Алиса Клейборн.
Она была у него в руках, несмотря на некомпетентность Уинтерса; несмотря на то, что тень явно проявила к ней интерес. Она стала той точкой, где пересекались деловые интересы и удовольствие. В клинике хватало куда более привлекательных пациенток, многие из которых были гораздо сговорчивее, но в чем радость, если нет хоть какого-то вызова? Завоевание без борьбы казалось бессмысленным. В то же время… ей действительно нужно было умереть. Финансовая выгода, которую он получит от ее кончины, была гораздо больше — и имела куда более личный характер, — чем государственная субсидия, которую учреждение получит за помещение нового пациента в ее пустующую в скором времени капсулу погружения.
Он с ней разберется, но сначала немного насладится ею. Сама мысль о том, чтобы сломать Алису, была для него особенно притягательной, особенно если это выведет из себя тень.
Однако достижение этих целей сильно усложнялось до тех пор, пока тень держится рядом с ней.
— Я не стану торопиться с тобой, малышка Алиса.
Настойчивый мелодичный звонок прервал мысли Виктора. Стиснув зубы, он коснулся экрана планшета, чтобы ответить на входящий вызов.
Голоэкран на столе вывел видео с лицом доктора Кейд. На ней было ее обычное выражение — немного холодное и совершенно нечитаемое. В один прекрасный день Виктор затащит ее в симуляцию, просто чтобы посмотреть, сможет ли он заставить это лицо измениться. Усилия того стоили бы, лишь бы увидеть, как ее черты искажаются от страха.
— В чем дело, Оливия? — спросил он.
— Ты рано отключился, Виктор, — произнесла она бесстрастным, но с едва уловимым осуждением голосом. — Ты видел отчеты?
— Нет. Я еще не проверял сообщения. И тем не менее я прекрасно осведомлен об оценках Бухгалтерии.
Она покачала головой.
— Нет, отчеты из Операционного отдела. Четырнадцать смертей с момента внедрения изменений.
— Отлично. — Возможно, тень отбросила его назад не так сильно, как он предполагал. — Причины?
Доктор подняла руку и сдвинула очки, чтобы потереть переносицу.
— Остановка сердца, вызванная полной перегрузкой нервной системы.
Виктор улыбнулся; новости были достаточно хороши, чтобы заставить его хотя бы ненадолго забыть о тени.
— Как ты и предсказывала.
— Тебе не кажется, что это перебор, Виктор? Четырнадцать?
— Это только начало. К тому же, лишь семеро погибли от моей руки.
— Прошло меньше пяти дней.
— И что?
— Двенадцать погибших от идентичных причин за пять дней, Виктор, и это не предел? — Доктор Кейд тяжело вздохнула и опустила руку. — Ты привлечешь внимание извне.