Тень поднял руку, провел подушечками пальцев по ее щеке и нахмурился. Сунув свободную руку во внутренний карман сюртука, он достал ее скомканный чулок и присел на корточки. Он обмакнул чулок в кристально чистую лужу и снова выпрямился. С удивительной нежностью он использовал прохладный влажный чулок, чтобы умыть ей лицо; чулок быстро покрылся пятнами белого, черного и синего грима, густым слоем лежавшего на ее коже.
Когда он закончил, он спрятал чулок и внимательно осмотрел ее лицо. Мягкая улыбка тронула его губы, когда он положил руку на ее щеку и провел подушечкой большого пальца по скуле.
— Вот ты какая, моя милая.
Сердце Алисы замерло; впервые за долгое время она почувствовала, что ее видят. Она закрыла глаза и подалась навстречу его прикосновению. С тех пор, как умер отец, в ее жизни было так мало человеческого тепла, так мало утешения, и этот простой жест Тени стал для нее почти невыносимым. Она хотела большего, ей было нужно больше.
— Я не знаю, права ты или нет насчет этого мира, Алиса, но то, что ты заставляешь меня чувствовать… это для меня в новинку, — прошептал он. — И я бы солгал, если бы сказал, что не хочу чувствовать это вечно.
Алиса от неожиданности открыла глаза. Его слова были совершенно внезапными — и слишком искренними и ясными, чтобы быть ложью.
— Что же я заставляю тебя чувствовать?
Он опустил глаза, его взгляд метался туда-сюда, пока он смотрел на землю между ними.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя… целостным.
— Целостным?
— Да, словно… — Он снова посмотрел на нее, и его губы медленно растянулись в широкую ухмылку; безумный Тень вернулся так же быстро. — Пытаешься выведать все мои секреты, Алиса?
И снова Алиса задалась вопросом, что же произошло, раз он стал таким — человек под маской был запутавшимся, сломленным и полным скорби. Она не могла не тянуться к нему. Безумный Тень интриговал ее, возбуждал и зажигал предвкушением, несмотря на ту опасность, которую он собой представлял, но Уязвимый Тень взывал к ней совершенно иначе. Ей хотелось обнять эту его сторону и прижать к себе, хотелось помочь ему собрать себя по кусочкам, хотелось держать его до тех пор, пока он не подарит ей не ухмылку безумца, а нежную улыбку человека, наконец обретшего покой.
Алиса убрала руку с его лица.
— Это не выведывание, если ты отдаешь их добровольно.
Тень не стал убирать руку с лица Алисы.
— Раз уж ты взяла что-то у меня, думаю, будет справедливо, если и я возьму что-то у тебя. Так мы будем в расчете.
Она нахмурилась.
— Я ничего не брала…
Он заставил ее замолчать так, как она никак не ожидала, — скользнул рукой ей на затылок, притягивая ее ближе, наклонился и накрыл ее рот своим. Ее сердце екнуло, а пульс пустился вскачь. Его губы были твердыми и требовательными, и они послали волнующую ударную волну прямо в центр ее естества.
Глаза Алисы расширились, и она подняла руки, вцепившись в его жилет. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, она поймала себя на том, что притягивает его ближе. Ее веки дрогнули и закрылись, когда она отдалась поцелую; когда его язык провел по линии ее губ, она приоткрыла их для него.
Тень застонал и обвил ее второй рукой, прижимая к себе. Алиса не сопротивлялась. Она скользнула руками вверх и зарылась пальцами в его волосы, сжимая густые пряди. Его рука легла ей на поясницу, и укол его когтей сквозь ткань платья рассыпал по коже мурашки наслаждения.
Его язык скользнул за ее приоткрытые губы. Алиса встретила его своим, поддразнивая и лаская; его язык был более шершавым, чем человеческий, и это знание вызвало в воображении сладостные фантазии о том, куда еще он может проникнуть, где еще может дразнить и доставлять удовольствие.
Она простонала, когда он завладел ее ртом с безрассудной страстью. Его губы ласкали, язык дразнил, а клыки слегка царапали — и Алиса сдалась. Она никогда не испытывала ничего подобного, оказавшись в его объятиях, пока его губы сминали ее рот. Она никогда не чувствовала себя такой живой. Ее лоно сжалось от желания, увлажняясь от раскаленного жара. Ее одежда вдруг показалась ей обременительной и сковывающей, когда ткань царапнула по ее чувствительной коже и отвердевшим соскам.
Я хочу его.
Грудь Тени расширилась от глубокого вдоха, и он издал раскатистое мурлыканье, пробормотав ей в губы:
— Теперь ты пахнешь еще восхитительнее.
Алиса ахнула.
Что я делаю?
Поиграй в эту игру немного. Получи удовольствие, пока ты здесь.
И, играя в эту игру, она рисковала полностью потерять себя в этом месте — в нем.
Алиса вырвалась из его объятий. На нижней губе вспыхнула резкая боль, когда она на неверных ногах отшатнулась назад. Ее сердце бешено колотилось, а дыхание сорвалось, когда она уставилась на Тень.