Когда мы спускаемся завтракать, Виктория почти не разговаривает с нами. Я знаю, что она злится не столько на нас, сколько на саму ситуацию, но это напоминает мне о том, насколько сильно я перевернула ее жизнь с ног на голову. Вся эта драма происходит из-за меня, а она ведь только начинает становиться самой собой. Конечно, ей хочется свободы, хочется жить нормальной жизнью, проводить время с друзьями.
Днем я прошу Сергея отвезти меня в балетную студию Виктории под предлогом того, что хочу пригласить ее в кафе по соседству. Я знаю эту маленькую студию и знаю, что рядом с ней есть отличное кафе, где Сергей и Горан смогут наблюдать за нами, а Виктория хотя бы ненадолго вырвется из своего бесконечного маршрута «дом — учеба — балет — дом».
В машине со мной едут Сергей и Влад, один из бойцов, которые обычно патрулируют территорию вокруг дома.
Ехать недолго, и я стараюсь наслаждаться музыкой по радио и заодно получше узнать Сергея.
— Как давно ты работаешь на Романа?
В отличие от Антона, Сергей темноволосый, с карими глазами. Думаю, его рост около метра девяноста трех, а судя по тому, как мышцы проступают под надетой на нем водолазкой, я бы сказала, что он тренируется дважды в день. В его внешности есть что-то суровое, потрепанное жизнью: глубокие морщины на лице заставляют меня думать, что он на несколько лет старше меня, а может, даже старше Романа.
— Пятнадцать лет, — отвечает он, и в его голосе слышится гордость.
— Сколько тебе лет, если это не слишком бестактный вопрос? — Я рада видеть, что мои расспросы его, похоже, совсем не раздражают.
— Тридцать семь. Скоро будет тридцать восемь, — отвечает он, и я киваю.
— Как думаешь, Девин придет за мной? — продолжаю я. Я знаю, что это глупый вопрос, но почему-то надеюсь, что его ответ окажется другим, не таким, как тот, который уже звучит у меня в голове.
— Проблема с Девином возникла не только из-за тебя, Луна. Это давняя история, которая рано или поздно все равно бы рванула. Но если отвечать на твой вопрос — да. Думаю, он придет, и не только за тобой...
Но договорить он не успевает, потому что машина внезапно начинает скользить по дороге.
— Что это было? — спрашиваю я, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.
— Кто-то пытается вытолкнуть нас с дороги, — отвечает Влад.
Я вижу, как Сергей кому-то звонит, но все мое внимание приковано к зеркалу, в котором я наблюдаю за машиной, пытающейся сбить нас с курса. Черный внедорожник буквально висит у нас на хвосте.
— На нас напали. До балетной студии десять минут, — отрывисто говорит Сергей, но все, что он произносит дальше, тонет в грохоте разбивающихся стекол, когда кто-то открывает по нам огонь.
Я чувствую сильный удар сбоку, и, хотя ремень безопасности удерживает меня на месте, машина переворачивается.
— Черт! — слышу я слева.
Ремень впивается мне в плечо и грудь, и каждый вдох превращается в борьбу с его неумолимой хваткой. Когда машина наконец замирает, легкие горят, отчаянно требуя воздуха, который мне удается втягивать лишь короткими глотками сквозь стиснутые зубы. Но я могу дышать. Это хорошо.
— Луна, посмотри на меня, — слышу я.
Хотя все перед глазами расплывается, я поднимаю голову к Сергею и вижу на его лице настоящий ужас.
— Они собираются забрать тебя, и мне нужно, чтобы это было у тебя.
Он вкладывает мне в руку складной нож с выкидным лезвием — по крайней мере, мне кажется, что это именно он. Я даже не успеваю ответить, как Сергей достает пистолет и начинает стрелять по машине, которая нас перевернула.
Влад тоже вытаскивает оружие и стреляет в человека, который только что вышел из внедорожника. Я не могу разглядеть, сколько их, но точно понимаю: Влад и Сергей в меньшинстве. Мы все еще на окраине города, и хотя машин на дороге немного, никто не останавливается.
Ну конечно.
Меня снова захватывает паника, когда я вижу, как Сергей пытается укрыться за машиной. Против такого количества нападающих у него нет ни единого шанса.
Я слышу крик Влада и понимаю, что в него попали. Мне нужно выбираться из этой машины.
Я отстегиваю ремень безопасности и неловко падаю набок. В плече вспыхивает боль, но я не обращаю на нее внимания и открываю дверь, собираясь выбраться, когда с другой стороны до меня доносятся голоса.
— Мне нужна она целой, понятно?
Очевидно, им нужна именно я. Бежать мне некуда. Вокруг поле, и если они меня заметят, кто-нибудь наверняка бросится следом.
Я ищу телефон, понимая, что у меня осталось всего несколько секунд, и звоню единственному человеку, чей голос хочу услышать прямо сейчас.
Как и сказал Сергей, я знаю, что меня заберут, но прежде чем это случится, я хочу хотя бы на секунду услышать его голос. Он отвечает после первого же гудка.
— Я еду, Луна, — говорит он, и его голос ломается от тревоги и бессилия.