Я киваю и стараюсь удержаться в настоящем. Сосредоточиться на его запахе апельсина и шалфея. На его свободной руке, нежно ласкающей мою грудь. На этих серых глазах, которые одним пылающим взглядом уничтожили бы все мои кошмары.
Все ощущения захлестывают меня, и я не могу сопротивляться оргазму, который накрывает мое тело. Его губы опускаются к моим как раз в тот момент, когда волна жара пронзает меня, и, кажется, я уже даже не помню собственного имени.
— Моя, — толчок. — Моя, — толчок. — Блядь, моя, любимая.
— Твоя, — шепчу я у самых его губ, снова и снова повторяя его имя.
После еще нескольких толчков его тело внезапно замирает, и из него вырывается гортанный стон, большую часть которого поглощает наш поцелуй. Несколько мгновений я уверена, что парю в воздухе, и пытаюсь вспомнить, чувствовала ли я когда-нибудь себя настолько цельной. Настолько умиротворенной.
Он целует меня в макушку — жест, который кажется таким невинным по сравнению с тем, что мы только что делали. Мои бедра все еще дрожат после его движений, а следы произошедшего стекают по моим ногам.
— Давай приведем себя в порядок, — тихо шепчет он мне на ухо, а затем осторожно прикусывает мочку.
Я смеюсь, потому что, оказывается, в этом месте мне щекотно.
— Не думаю, что смогу двигаться в ближайшие несколько минут, — говорю я, хихикая от охватившей меня эйфории.
Он смотрит на меня тем же обожающим взглядом, что и раньше, и я чувствую, как краснеют мои щеки.
— Не смотри на меня так, — шепчу я, потому что под его пристальным взглядом чувствую себя слишком открытой.
— Привыкай, потому что я не умею смотреть на тебя иначе, моя душа, — говорит он, поднимаясь и одновременно подхватывая меня на руки.
Никогда не думала, что мне покажется сексуальным, когда мужчина носит меня на руках, но то, как Роман заставляет меня чувствовать себя легкой как перышко, пока несет в ванную, делает его еще привлекательнее, хотя казалось бы, куда уж больше.
— Хочешь, я наберу тебе ванну? — спрашивает он, а я кладу голову ему на плечо и едва удерживаюсь от того, чтобы закрыть глаза и уснуть.
— Ты присоединишься ко мне? — сонно спрашиваю я.
— Да, любовь моя, — отвечает он и снова целует меня в голову.
Он усаживает меня на столешницу в ванной и включает воду. Затем рассматривает разные флаконы, пытаясь решить, что добавить в ванну.
Ох, Луна. У тебя с самого начала не было ни единого шанса не влюбиться в этого мужчину.
Когда ванна почти наполняется, он возвращается ко мне и начинает массировать мои ноги.
— Не ожидала, что ты из тех мужчин, кто станет наполнять мне ванну пеной, — говорю я, тихо смеясь.
— Я не из таких. Но ради тебя хочу таким быть. Только ради тебя, — отвечает он теплым, но серьезным тоном.
Роман помогает мне слезть со столешницы и подводит к ванне. Я погружаюсь в теплую воду и издаю довольный звук, когда все мое тело окутывает пахнущая лавандой пена.
Он устраивается позади меня, а я откидываюсь на него. Это настолько интимная поза, и при этом она кажется совершенно естественной. Мое тело подходит к его словно деталь пазла, и в этот момент я чувствую только одно: этот мужчина — такой опасный, такой расчетливый — был создан для меня.
Только для меня.
Глава 26
Луна
Я не думаю, что за последние два года хоть раз спала так хорошо. Тело Романа прижато к моему, и, когда я открываю глаза и вижу его спящее лицо, мне кажется, что сердце увеличивается вдвое.
Вчера вечером после ванны с пеной он снова отнес меня в постель, где я почти сразу уснула. Посреди ночи я проснулась и обнаружила его голову между своих ног, а после того, как он убедился, что довел меня до еще одного оргазма, он лег рядом, словно ничего не произошло.
Мое лицо снова красное, как вареный рак, и именно в этот момент я вижу, как он открывает глаза.
— Знаешь, довольно странно подглядывать за мной, пока я сплю, — говорит он тем хриплым голосом, от которого у меня в животе порхают бабочки.
— У тебя слишком большое самомнение. Я любовалась черными точками у тебя на носу, — говорю я, но тут же начинаю смеяться, потому что у этого мужчины просто нет недостатков.
— Какими еще черными точками? — растерянно спрашивает он.
— О, ты даже не представляешь. Их так много. Теперь, когда я их увидела, даже не знаю, смогу ли смотреть на тебя как раньше.
Он притягивает меня к себе, опускает голову к основанию моей шеи и прижимается к ней губами.
— Хм, если я поцелую тебя здесь, ты забудешь об этих черных точках? — спрашивает он, и я чувствую, что забуду обо всем на свете, если он продолжит целовать меня вот так.
— Думаю, мы можем о чем-нибудь договориться, — отвечаю я, хотя голос у меня звучит слабо.
Он усмехается, не отрываясь от моей кожи. Раздается звонок телефона, и я понимаю, что это сигнал возвращаться в реальность. Роман недовольно стонет и тянется к прикроватной тумбочке.
— Да, Антон, — отвечает он и несколько секунд просто слушает его доклад. — Буду через час.