Но с Ви всегда было именно так.
Может быть, потому, что я знаю, как с ней обращались наши родители. Как игнорировали ее и изолировали.
Да, Нико смог выжить в этом доме так же, как и я, но Ви была другой. Она была нашим слабым местом, и обеспечить ее безопасность и счастье стало делом моей жизни.
Но теперь она уже не единственная, верно?
— Дай угадаю: я умру от голода, и на меня больше никогда не посмотрит ни один парень? — смеется она, прекрасно зная все драматичные предостережения Анушки.
— Ну, глядя на тебя сейчас, я бы сказал, что в ее словах есть доля правды, — поддразниваю я ее и кручу вокруг, изображая тщательный осмотр.
Она буквально тонет в огромной пижаме с медвежатами и этих нелепых пушистых белых носках, из-за которых кажется килограммов на двадцать тяжелее, чем есть на самом деле.
— Она опять испекла пончики, чтобы мучить меня! Такими темпами тебе придется покупать мне полностью новый гардероб, потому что сегодня Я ЕЛЕ ЗАСТЕГНУЛА ДЖИНСЫ, РО!
Под конец она переходит почти на визг, и я невольно вздрагиваю.
— А, значит, пончики — часть злодейского плана Анушки, — говорю я, наблюдая, как она снова устраивается на кровати с книгой. — А эта про что?
Мне совершенно безразличны эти истории, но я знаю, что именно они помогали ей держаться во время тех госпитализаций после того, как ей впервые поставили диагноз.
— Тут про академию всадников на драконах и двух персонажей, которые вроде как должны быть врагами, но, господи, Ро, я тоже хочу такую историю любви, — с восторгом говорит она.
Я вижу блеск в ее глазах.
Черт, я бы купил каждую когда-либо написанную книгу, лишь бы эта надежда не исчезала с ее лица.
— Ну, может, не враги, но мы могли бы договориться. Слышал, у Луки скоро сын станет совершеннолетним, — дразню я.
Ее взгляд способен расплавить сталь.
Эти светло-голубые глаза, почти серые, как мои, вспыхивают при одном упоминании Федерико, сына итальянского мафиозного босса.
Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, они всегда вращались примерно в одних кругах, но между ними почему-то с самого начала была какая-то неприязнь.
Хотя с итальянцами мы пока изображаем дружелюбие.
Пока.
— Даже не шути так, Ро. Клянусь, я заколю его своими маникюрными ножницами.
Я ухожу, смеясь, потому что прекрасно могу представить, как она действительно это делает, и понимаю, что зря переживал за Викторию.
Очевидно, бедняга, который однажды станет ее мужем, будет долго гадать, какие грехи совершил, раз небеса наказали его таким вихрем безумия в пижаме с медведями.
— Не засиживайся допоздна, Ви.
Она кивает и снова погружается в книгу, а я отправляюсь спать.
Несколько часов покоя, когда ничего не взрывается, никто ничего от меня не требует и, самое главное, несколько часов, в течение которых зеленые глаза и волосы цвета самого нежного карамельного оттенка будут преследовать меня в мыслях.
Глава 17
Луна
На следующее утро вместо того, чтобы печатать заявление об увольнении, я направляюсь к поезду, слушая в наушниках аудиокнигу — ту самую, которую пытаюсь дослушать уже всю неделю.
Для храбрости я надушилась Tom Ford Café Rose — моими духами силы. В них есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя непобедимой, по крайней мере у себя в голове.
Где-то по пути я отказалась от плана исчезнуть на месяц в надежде, что мой босс забудет о моем существовании. Одна только мысль о переезде, о том, что придется снова бежать, выматывает меня.
И хотя свои тревожные сигналы я знаю лучше кого бы то ни было, Роман ни разу не заставил меня почувствовать физическую угрозу.
А вот эмоционально?
Возможно, было бы проще, если бы он не смотрел на меня так, словно хотел забрать себе все мои тревоги. Но мой рассеянный мозг, похоже, никак не может понять, что мне не нужны новые осложнения.
А Роман — именно осложнение. Проблема одновременно для моей головы и для сердца.
Поезд переполнен, и я буквально играю в человеческий Тетрис, пытаясь куда-нибудь втиснуться. Я опаздываю, поэтому ждать следующего поезда не могу и втискиваюсь между мужчиной лет шестидесяти с лишним, который одной рукой читает газету, а другой держится за поручень, и девочкой-подростком, отбивающей ногой ритм под последнюю песню Тейлор Свифт.
Словно две стороны моей личности решили встретиться и выпить вместе.
От этой мысли мне приходится сдержать улыбку.
Когда я добираюсь до здания, на кофе даже не трачу время, потому что снова бегу, чтобы хотя бы более-менее прийти вовремя, и мысленно аплодирую себе за то, что сегодня решила надеть Угги.
Да, я знаю, они уродливые. Можете сколько угодно осуждать мой вкус в одежде, но эти штуки были созданы ангелами специально для моих ног.
И точка.
Когда я добираюсь до двадцать второго этажа, Феликс оценивающе осматривает мой наряд и приподнимает бровь.