Он плохо принимает отказ. Как только он идет за ней, мое тело начинает двигаться само, на чистых инстинктах. Из-за музыки я не слышу, что он ей рычит, но вижу, как его мясистые пальцы смыкаются на ее тонком запястье, будто вот-вот сломают его.
Какого хрена он смеет прикасаться к ней? Прикасаться к тому, что принадлежит мне?
Я отбрасываю последнюю мысль в сторону и пробираюсь сквозь толпу, выверяя каждый шаг.
Парень пьян в хлам, и да, наверное, мне не стоит устраивать драку в переполненном ресторане. Но выражение чистого ужаса на ее лице задевает во мне что-то первобытное, выпускает наружу ярость, которую я не могу удержать. Я не трачу время на предупреждения — просто хватаю ублюдка за воротник. Когда он поворачивается, я оставляю кулаку достаточно пространства, чтобы перестроить его лицо.
После удара и всей текилы в его организме он тяжело валится на пол.
Альфонсо оторвет мне голову, если я разнесу эти столы — его драгоценный импорт из Гвадалахары. Но переживет. Будем считать это проверкой на прочность.
— Научись понимать намек, когда женщина не заинтересована, приятель, — говорю я, чувствуя исходящую от себя ярость.
Контролируй себя, Роман. Держи себя в руках.
Это та самая мантра, которую я повторяю с тех пор, как потерял родителей, и именно она все эти годы не давала мне окончательно сорваться.
Но мой демон уже вырвался наружу и жаждет еще насилия. Моя нога находит его ребра — а под словом находит я подразумеваю, что чувствую, как они трещат под моей обувью. Когда я снова поворачиваюсь к ней, она смотрит на меня так, словно я явился из ее кошмаров.
— Ты в порядке? — мой голос звучит мягче, чем я собирался.
Я инстинктивно тянусь к ее плечу, но она отступает, будто может обжечься. Рациональная часть меня это понимает — после того, что только что вытворил этот кусок мусора. Но моя темная сторона? Она борется за контроль, отчаянно желая прикоснуться к ней, убедиться, что она цела. И все же, пока за моей спиной на полу скулит это животное, я понимаю, что не стоит давить.
— Луна! Боже мой, ты в порядке? — Голос ее подруги способен разбить стекло, но я не могу отвести глаз от лица Луны.
Она изучает меня, пытаясь понять, почему я вмешался и какую игру веду. Есть что-то в том, как она смотрит прямо сквозь меня — будто видит за всеми моими тщательно выстроенными стенами, — и это выбивает меня из равновесия. Возможно, это просто мой зверь пытается оправдать растущую одержимость ею.
— Я в порядке, — говорит она с той же пустой улыбкой, которая никогда не касается ее глаз.
Ее подруга наконец поворачивается ко мне, смотрит еще раз и практически выкрикивает:
— Роман Борисов?
— Приятно познакомиться. Хотя я предпочитаю знакомиться при более приятных обстоятельствах.
Нико и Альфонсо поднимают парня с пола, подавая мне знак, что разберутся с ним снаружи. Альфонсо уже успокаивает посетителей, объявляя бесплатные стопки текилы для всех. Удивительно, как быстро люди забывают о насилии, когда появляется бесплатная выпивка. Но я остаюсь стоять возле их столика, не в силах уйти.
— Какое совпадение, что именно вы вмешались, — говорит ее подруга. — Хотите присоединиться к нам?
Но мое внимание цепляется за использованное ею слово: совпадение. В том, что люди меня узнают, нет ничего необычного, но, похоже, я чего-то не знаю.
— Совпадение? — повторяю я нарочито дружелюбным тоном, пока Луна продолжает изучать меня так, словно не может поверить, что я настоящий и действительно стою рядом с ней.
Луна. Даже ее имя — знак того, что она создана для меня. Тьма внутри меня хочет окутать ее. Полностью.
Ты сходишь с ума, Роман.
— Луна работает в компании, которую вы недавно приобрели, — сообщает мне ее подруга.
Я не могу сдержать улыбку, потому что, хотя не верю ни в высшие силы, ни в судьбу, есть что-то сверхъестественное в том, как все складывается. Я только что размышлял, как устроить еще одну нашу встречу, но если она работает на меня, все стало гораздо проще.
— Кстати, я Рокси.
Луна выглядит так, будто готова одним взглядом обезглавить подругу, но именно эта искра в ее глазах меня и завораживает. Я не понимаю, как ее глаза могли быть настолько пустыми, когда тот кретин схватил ее, а теперь они такие живые и полные огня.
Я сажусь на один из стульев ближе к женщине, которая теперь, кажется, буквально дышит огнем, и направляю все свое внимание на нее.
— Вот как? — и вопрос явно адресован ей.
— Да. Официально мы начинаем на следующей неделе, мистер Борисов.
Ее тон настолько официальный и раздражающий, что я чувствую, как часть моего самоконтроля ускользает.
— В каком отделе ты будешь работать?
Я осознаю, что спрашиваю не из вежливости. Мне действительно интересно.
— И, пожалуйста, зови меня Роман, — добавляю я с улыбкой.
— IT. Я работаю программистом, — мягко отвечает она, не отводя от меня глаз.
То, что она выдерживает мой взгляд, только еще сильнее убеждает меня в собственном безумии, но говорит она все тем же официальным тоном.