Господи, мне нужен кофе. То, что в больнице называют кофеином, по сути просто коричневая вода, поэтому я решаю бросить вызов холоду и отправиться к Великолепной миле, в Старбакс. Конечно, я, вероятно, замерзну насмерть, но после нескольких дней взаперти мне необходимо подышать настоящим воздухом.
Я едва успеваю выйти из дверей больницы, когда слышу слева сердитое шипение.
— Ты с ума сошел? Роман тебя убьет, Райан.
Мне не стоит смотреть. Правда не стоит.
Но я смотрю — и вижу Викторию, наполовину скрытую в тени дуба, стоящую напротив какого-то сынка богатеев в дизайнерском шерстяном пальто. Его волосы зализаны назад таким количеством геля, что им можно было бы утопить небольшое животное, но тревогу во мне вызывает именно выражение его лица. Я еще не успеваю осознать почему, как его рука взлетает вверх и грубо хватает ее за лицо, а мое тело начинает двигаться раньше, чем мозг успевает что-либо понять.
— Убери от меня руки, псих!
Голос Виктории срывается от ярости.
Куда, черт возьми, подевалась ее охрана?
— Ты правда думаешь, что можешь бросить меня, Виктория? Думаешь, мне есть дело до того, кто твой брат?
Каждое его слово пропитано ядом, а раздражение делает голос острым, словно лезвие.
— Виктория, — зову я, подходя ближе. — Мне нужно еще раз проверить показатели браслета.
Райан смотрит на меня так, словно я что-то прилипшее к подошве его ботинка, что никак не удается отскрести. На лице Виктории смесь ужаса и… это стыд? Я не трачу время на анализ — просто вклиниваюсь между ними и вытягиваю руку, словно живой щит.
Он отступает, но напоследок все же бросает ей угрозу.
— В следующий раз отвечай на мои сообщения, малышка.
Меня едва не выворачивает от его жалкой попытки говорить по-русски — будто ногтями по школьной доске.
Мы едва успеваем отойти от него, когда я бросаю взгляд на Викторию. Она раскраснелась и не отрывает глаз от земли. К тому моменту, когда мы добираемся до входа в больницу, он уже исчезает.
— Эй… ты в порядке?
Как только она поднимает на меня глаза, мое сердце раскалывается. Господи, я знаю этот взгляд. Сама слишком часто его носила — выражение человека, который слишком измучен, чтобы лгать, но ему слишком стыдно говорить правду, поэтому он застрял где-то посередине.
Прежде чем она успевает выдавить из себя какую-нибудь полуправду, я вмешиваюсь.
— Не переживай, ничего объяснять не нужно. Но, Ви? Этот парень не стоит твоего времени.
Она слегка кивает, но прежде чем я успеваю сказать что-то еще, по парковке раскатывается голос, словно гром. Телохранитель Ви возникает в дверях больницы. Его лицо непроницаемо — я не могу понять, то ли он сильнее рад, что нашел ее, то ли готов убить нас обеих.
— Черт, — бормочет Виктория себе под нос.
— Десять секунд, — рычит он, пронзая меня взглядом, способным заморозить сам ад. — Объясни, почему ты с Викторией и почему она двадцать минут игнорировала мои звонки.
Лицо Виктории из розового становится пунцовым, и она упрямо смотрит на свои туфли. Совершенно очевидно, что она провернула какой-то маневр, чтобы ускользнуть и встретиться с этим Райаном. И теперь я в ловушке — прикрыть ее или сказать правду?
Мне хватает одного взгляда на нее, чтобы понять ответ.
Возможно, это безумие, но мне хочется стать для нее тем человеком, который когда-то был нужен мне самой, даже если каждый инстинкт кричит, что этот Райан — очень плохая новость.
— Я забыла проверить статистику ее браслета и попросила ее дать мне записать показатели. Мы не заметили, сколько времени прошло, — говорю я с совершенно невозмутимым лицом.
Похоже, месяцы лжи друзьям и семье все-таки пригодились хоть для чего-то. Я вижу, как он прищуривается, а затем, оглядев Ви с головы до ног, спрашивает:
— Это правда?
Ви наконец отрывает взгляд от пола. Бедняжка не смогла бы соврать даже ради спасения собственной жизни, но все же умудряется слабо пискнуть:
— Да.
— Твой брат здесь.
Три слова, от которых она каменеет.
— Серьезно, Горан?
Теперь уже возмущенно звучит она.
— Если бы ты ответила на свой чертов телефон, мне не пришлось бы ему звонить. Он, наверное, повесит меня за то, что я тебя потерял.
Кажется, это мой сигнал уходить.
Я быстро обнимаю Ви и шепчу:
— Выше нос, ладно?
После чего спешу скрыться.
Господи, теперь этот кофе нужен мне еще сильнее.
Я почти успеваю уйти, когда позади меня воздух прорезает голос. Брат Виктории. Я подавляю желание обернуться, хотя его голос действует как глоток виски — мягкий, дымный и безоговорочно властный.
— Сменила духи?
Я не могу сдержать улыбку, тронувшую губы. На Armani всегда можно положиться — впечатление они производить умеют.
Глава 7
Луна
Телефон вибрирует как раз в тот момент, когда я листаю Netflix, пытаясь выбрать, что посмотреть этим пятничным вечером.
— Как дела, Рокси? — отвечаю я, уже улыбаясь.