» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 65 из 127 Настройки

От одного звука ее имени каждый мускул моей спины напрягается до предела. Я больше не могу его выносить.

— Тогда я позабочусь о том, чтобы мы провели немного приятного времени в кругу семьи.

Слова простые, но все кивают, потому что прекрасно понимают, как именно будет выглядеть это семейное времяпрепровождение. Ее крики, пока мое лезвие срезает слой за слоем всю кожу, до которой я смогу добраться.

После очередной порции тревожных вопросов и не слишком искренних поздравлений со свадьбой я опускаюсь на диван, болезненно скривившись.

— Думаю, тебе пора сделать тот звонок, — говорит Василий, нахмурившись и не сводя глаз с моего живота.

У нас есть человек, близкий к Маржене, но я не собираюсь рисковать и раскрывать его. Пока нет.

— Еще рано. Мне нужно нанести еще один визит, который я больше не могу откладывать.

Потому что даже лежа в постели, я не прекращал искать ответы на вопросы, связанные с Роксаной. И два дня назад получил подтверждение кое-чего, что меняет абсолютно все между нами.

Глава 36

Дэмиен

Не понимаю, зачем ей понадобилось тащить меня на эту вечеринку. Я мог бы остаться дома. Мог бы посидеть со своей старшей сестрой Берной и посмотреть мультики.

Не то чтобы Берна действительно следила за происходящим на экране. Она просто смотрит в пустоту, но в те двадцать минут, которые нам разрешают проводить перед телевизором, становится легче ничего не чувствовать.

В воздухе воняет рыбой и шампанским, а стены комнаты оклеены отвратительными зелено-золотыми обоями. Кому вообще придет в голову украшать стены такой уродливой дрянью?

Я замечаю маму в углу комнаты. Ее пепельно-русые локоны идеально уложены, коричневатая помада нанесена без единого изъяна, а на ней ее любимое черное платье. Она сидит на коленях у какого-то мужчины, и его рука скользит вверх по ее бедру, исчезая под юбкой.

Все так или иначе будут тебя использовать, Дэмиен.

Она сама стала первым тому примером. Как только я научился держать в руке нож, она показала мне, как правильно наносить каждый порез, как сделать так, чтобы человек либо медленно истекал кровью, либо потерял половину ее объема за пять минут.

— Что-то мне подсказывает, что тебе здесь совсем не хочется находиться.

Я слышу голос за спиной и, обернувшись, вижу женщину с каштановыми волосами, собранными в хвост. На ней джинсовый комбинезон.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Мне запрещено разговаривать с кем-либо без маминого разрешения. Но когда я бросаю на нее взгляд, вижу, что ее глаза закрыты и она полностью поглощена тем, что делает с ней этот мужчина.

— Можно попросить тебя об одном одолжении? — Женщина смотрит туда, где моя мать целуется с тем типом.

Я молчу, потому что мама уже открыла глаза. И мне совершенно не хочется выяснять, что произойдет дома, если я сделаю что-нибудь, что ее разозлит.

— Моя малышка сидит возле входа. Не мог бы ты составить ей компанию на несколько минут, пожалуйста? Обещаю, я поговорю с твоей мамой и все ей объясню.

Мама замечает нас, и, когда она внимательно оглядывает стоящую рядом со мной женщину, на ее лице мелькает что-то странное. Что-то новое, чего я никогда раньше не видел в ее глазах. Страх.

Женщина подходит к ним, и после короткого разговора мама смотрит на меня и едва заметно кивает, разрешая уйти. Я не теряю ни секунды и направляюсь к выходу.

Запах сигаретного дыма и тяжелых духов остается позади. Добравшись до двери, я вижу маленькую девочку с шоколадно-каштановыми волосами, сидящую на скамейке рядом с входом.

На ней зеленое платьице, усыпанное пайетками, а волосы заколоты заколками, похожими на бриллианты.

Когда она отрывает взгляд от куклы в своих руках и поднимает глаза на меня, у меня что-то скручивается в животе.

В ней нет ни следа жестокости, ни той испорченности, которую мы с Берной носим в себе. Я видел подобное в других детях, но никогда не замечал в собственном отражении.

— Хочешь конфетку? — шепчет она, и ее лицо озаряется широкой улыбкой.

В конфетах содержится сахар. А мне нельзя сахар без маминого разрешения. Вообще-то, мне запрещено есть что-либо, пока она не разрешит.

— Я никому не скажу, обещаю. Клянусь сердцем! Нет, подожди. Давай поклянемся мизинчиками. Хотя нет, зеленая клятва! Зеленый — мой любимый цвет на этой неделе.

Слова вылетают из ее рта немного бессвязным потоком, и я улыбаюсь, прежде чем успеваю взять под контроль мышцы лица.

В ней есть та невинность, которую я потерял, едва научившись произносить первые слова. Не думаю, что ей больше шести лет, и мое сердце сжимается от сожаления, потому что я не понимаю, что она здесь делает. В окружении таких людей, как моя мать, способных впиться зубами в любой лучик света.

Ведь именно такая она и есть. Лучик солнца в уголке, полном теней.

Я оглядываюсь в ту сторону, откуда пришел, а затем беру у нее конфету.