Когда три месяца назад я предоставил ему доступ в свой клуб, то предельно ясно объяснил, что все происходящее в той комнате должно быть исключительно по обоюдному согласию. Многие мужчины вроде него забывают, что они ничем не выше моих сотрудниц. Они всего лишь клиенты, и, к их сожалению, те из них, кто не умеет себя вести, получают воспитательный урок лично от меня.
На мгновение я задумываюсь, не отправить ли Роксану вместе с Василием, но скрывать от нее эту сторону своей натуры бессмысленно. При мысли о том, что я могу напугать ее и разрушить все, чего нам удалось добиться, грудь пронзает ледяной страх. Но в моем мире насилие — единственное, на что можно рассчитывать.
Лучше пусть она узнает об этом с самого начала. Если она никогда не сможет меня полюбить, я хотя бы буду знать, что был с ней честен.
Я хватаю ее за руку и тяну за собой к машине.
— Куда мы едем? — спрашивает она, и в ее голосе слышатся нотки паники.
Я поворачиваюсь к ней и заставляю себя улыбнуться, наклоняясь, чтобы поцеловать в щеку. Ничего не могу с собой поделать. Ее кожа кажется прохладной под моими губами, глаза сияют, словно в них заключено целое созвездие, и мне безумно нравится, что я могу взять ее с собой. В тот миг, когда мои губы касаются ее щеки, я понимаю, что она задержала дыхание, и мне приходится подавить довольный возглас.
— В Красный мак, солнышко.
Глава 18
Дэмиен
Красный Мак — мое детище. Это был первый бизнес, который я построил собственными руками, когда обосновался в Чикаго. Именно здесь я захватил власть в организации. Здесь подписал свой первый контракт с Романом. Здесь впервые встретил Луну. И именно здесь я укрепил свою репутацию в определенных кругах.
Потому что Красный Мак — не просто элитный клуб. Нет, это место, где влиятельные люди, ценящие конфиденциальность, находят уединение и возможности для воплощения любых своих фантазий.
Хотите сыграть в нелегальный покер? Без проблем.
Хотите убедить деловых партнеров подписать контракт, пока у них на коленях сидят красивые женщины? Устроим.
Но без моего разрешения здесь ничего не происходит.
Роксана вертит головой, пытаясь впитать атмосферу этого места, и, хотя я боюсь увидеть отвращение в ее глазах, все же поворачиваюсь, чтобы понаблюдать за ней.
Ее взгляд останавливается на центральной барной стойке, обтянутой черным бархатом, затем скользит вверх, к массивной люстре, нависающей над рядами дорогих бутылок виски и коньяка. Потом ее внимание переключается на угловые диваны, скрытые от посторонних глаз изысканными декоративными ширмами. Напротив них стоят круглые столы из массива дерева, окруженные черными кожаными креслами.
Наконец, осмотрев весь зал, она переводит взгляд в дальний конец клуба, где расположена сцена с шестом для стриптиза посередине.
Я замечаю, как расширяются ее зрачки, и мне приходится сжать кулаки по бокам, чтобы удержаться и не притянуть ее к себе.
Я знаю, что тот поцелуй в лесу был вызван всплеском адреналина. Но следующий я хочу получить, когда она будет совершенно ясно мыслить и ничто не будет влиять на ее решение. Я хочу, чтобы она прекрасно осознавала, что целует именно меня, и чтобы потом у нее не осталось никаких оправданий.
— Выглядит… дорого, — наконец произносит она, и мое лицо расплывается в улыбке.
Я понимаю, что ей здесь нравится, по тому, как внимательно она рассматривает каждую деталь, словно не находя слов.
— Мне нужно разобраться с одной проблемой, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — А ты пока можешь устроиться у бара и начать планировать все необходимое для свадьбы.
От одной мысли, что она не вздрагивает и не отстраняется, когда я приближаюсь, по моим венам разливается желание заключить ее в объятия. Потому что ее тело узнает меня, даже если разум пока нет.
Я наблюдаю, как она слегка кивает и направляется к бару, где Томми, бармен, поднимает на меня взгляд. Он прекрасно знает, что в ее сторону даже дышать не стоит, поэтому я разворачиваюсь и вместе с Василием иду к своему кабинету.
— Где он? — спрашиваю я, как только мы остаемся одни.
— Связан в подвале, — отвечает он.
Как и в моем доме, в Красном Маке предусмотрено специальное помещение для… бесед. Бесед, которые иногда выходят из-под контроля. Мне уже не впервые приходится разбираться с клиентом, который не понимает разницы между просьбой о разрешении и самовольным получением желаемого.
Я открываю ноутбук и через несколько секунд уже просматриваю запись с камер наблюдения, на которой он и Джиджи, одна из работающих на меня девушек, находятся в одной из приватных комнат. Таких комнат у нас немного, и все они всегда бронируются заранее.
Мое тело напрягается, когда я вижу, как рука сенатора перемещается к горлу Джиджи. Я ничего не имею против чужих сексуальных предпочтений, но не нужно быть гением, чтобы заметить, как Джиджи впивается ногтями в его руку, пытаясь оттолкнуть ее. Я даже слышу ее хриплый голос, умоляющий его остановиться.
Но животное не останавливается. Он продолжает сдавливать ей горло, даже когда она уже находится на грани потери сознания. Когда ее тело обмякает, ублюдок доводит дело до конца и лишь после этого разжимает пальцы.