Когда мы добрались до его комнаты, Хэм включил прикроватную лампу, взял меня за руку, чтобы подвести к кровати , а затем отпустил и положил руку мне на живот. С легка подтолкнул меня, и я оказалась сидящей в его постели.
Я подняла глаза.
— Хэм…
— Еще пять секунд, печенька , — пробормотал он, наклоняясь. Хэм поднял мою ногу и снял с нее ботинок, затем то же самое проделал со второй.
После он выпрямился и стянул с себя джинсовую куртку, бросив ее на пол. Затем наклонился , чтобы снять свои ботинки, и только после этого подошел ко мне, просунул руки под меня и подтянул на кровать так, что я оказалась на спине, головой на подушках.
Я запоздало начала тяжело дышать, когда он уперся коленом на кровать, закинул на меня другую ногу и улегся своим большим телом в основном на меня, частично на бок.
Хэм поставил локоть на подушку, положив голову на ладонь, и внимательно посмотрел на меня.
И только тогда поинтересовался :
— Что это было, черт возьми?
Мой разум был затуманен по другой причине: в основном от того, что мы разговаривали в его постели, поэтому я не понимала , о чем он спрашивает.
Даже если бы я не психовала, то замешательство все равно бы никуда не делось.
Поэтому я переспросила:
— Что это было?
— Прошлой ночью , — уточнил Хэм. — Я пошел в ванную, чтобы избавиться от презерватива, выхожу, а тебя уже нет. Добравшись до двери , в голом виде , разумеется, я увидел, что ты одета и бежишь по коридору. Поскольку я был голым , то не успел добраться до тебя. Тебя не было всю ночь, ты не отвечала на звонки весь гребаный день. Я жутко волновался , а ты просто зашла в бар как ни в чем не бывало , а потом еще и на работе вела себя странно.
Я смотрела в его глаза, удивляясь тому, как светло -коричневый цвет зрачков пробивается сквозь темно -коричневый, окаймляющий его радужку. Я никогда не видела ничего подобного, и это было завораживающе и великолепно.
Я пыталась запомнить каждую деталь , потому что совсем скоро больше не увижу этого никогда.
А после попыталась сосредоточиться не на цвете его глаз, а на нем самом.
— Мне нужно съехать , — прошептала я, и его тело, казалось, стало тяжелее, а брови сошлись вместе.
— Какого черта?
— Мне нужно съехать , — повторила я, на этот раз громче. — И ну, уведомляю тебя об этом.
— Какого хрена? — сказал он, на этот раз яростно , а затем прорычал: — Ради всего святого, почему?
— Почему? — спросила я.
Он должен был знать.
— Да, детка, почему ?
Он не знал.
— Я так не могу , — ответила я ему. — Я не могу оставаться с тобой, будучи в таких отношениях, как сейчас. Н е могу быть соседями по квартире.
— Да, твой милый, горячий визит посреди ночи дал мне это понять. Или, я должен сказать, что твой милый, горячий, долгожданный , черт возьми , визит навел меня на эту мысль.
Я почувствовала, как мои губы раскрылись , а взгляд стал пристальным.
— Что? — выдохнула я.
— Зара, я почти два месяца ждал, когда ты придешь ко мне.
Что он только что сказал?
Я не успела спросить, поскольку Хэм продолжил говорить.
— В тот первый вечер я неправильно справился с ситуацией. Взял не тот конец палки. Ты не была собой. Подумал, что у тебя с головой не все в порядке. Но ты дала мне достаточно времени на размышления , и я понял. Ты была собой, и, Господи, никогда не знал женщины, которой бы так нравился мой член во рту. Ты потерялась в процессе , утратила контроль над собой , и, думаю, прошло много времени с прошлого раза , поэтому контроль ты потеряла полностью. Это было чертовски сексуально, не пойми меня неправильно, но ты так разошлась , что я почувствовал себя куском мяса. И все равно не должен был вести себя как мудак. Мне следовало поговорить с тобой. Но я так чертовски долго ждал, когда ты придешь ко мне, и хотелось мне этого совершенно иначе, поэтому я разозлился и повел себя как идиот. Но тебе не следовало убегать, когда прошлой ночью в моей постели мы все уладили , не успев только все обсудить.
Я слышала все его слова.
Но сосредоточилась лишь на одной части.
— Ты ждал, когда я приду к тебе?
— Детка, ты моя Зара, моя печенька , так что, блядь, да, я не торопился, давал тебе пространство, чтобы ты разобралась в своей голове. Н о ждал, когда ты вернешься, а именно, — его рука скользнула вверх, чтобы обхватить мою челюсть, а лицо приблизилось вплотную, — вернешься на самом деле.
Он серьезно? Два месяца… нет, семь, если считать с того момента, когда он приехал после того, как его настиг человек с топором, я страдала, а он ждал, чтобы вернуть меня?
Я почувствовала, как сузились мои глаза.
— Прошлой ночью ты скатился с меня и ни слова не сказал о разговоре, прежде чем отправиться в ванную , — напомнила я ему.
— Зара, то, что мы разделили, было настолько хорошо, так горячо, так откровенно , мы снова стали собой, что я не посчитал нужным это озвучивать , — ответил Хэм.