И одновременно пугающим.
Но, несмотря на это, ощущение было прекрасным.
Я не стала избегать его в баре, сказав себе, что таково мое наказание. Хотя я не избегала его, Хэм не настаивал на разговоре. Однако это не значит, что он не следил за мной : его глаза перемещались по моему лицу, внимательно изучая меня, прежде чем выполнить мой заказ, отчего мое беспокойство сильно возрастало.
В начале смены не было ни оживленности, ни даже медленной постоянной работы. Поэтому я получала заказанные напитки от Хэма, но делала все возможное, чтобы держаться подальше от бара. Подальше от Хэма. К счастью, стало оживленнее, и мне не пришлось искать, чем занять себя.
Наконец наступило время закрытия.
Хэм разговаривал с Кристи, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы взять свою сумочку, сесть в машину и отвезти свою задницу в отель. Одну из этих целей я выполнила. Я взяла сумочку и дошла до машины, но не села в нее, потому что, стоя рядом с ней и роясь в сумочке, не нашла ключи.
— Рис хочет поговорить с тобой, милая , — сказала мне Кристи, направляясь к своему Хендаю.
Боже, о Боже.
— Хорошо , — отозвалась я, заставив себя смириться. И, когда она села в машину, я двинулась к задней двери бара и увидела Хэма, который держал в руках то, что, судя по всему, было моими ключами.
— Ищешь их? — спросил он.
Я остановилась в четырех футах от него и не ответила.
Он повертел ключи в руках и сунул их в карман джинсов.
— Сегодня я отвезу тебя домой, печенька , — сообщил он мне.
— Моя машина здесь , — сообщила я ему.
— Она будет в безопасности.
— Не уверена , что так и будет, Хэм. Это не совсем город.
Так оно и было. Не зря «Собака» почти полностью была заполнена местными жителями — только они знали, как найти ее здесь, в глуши.
— У нас есть камеры наблюдения, детка, так что даже если твою машину угонят, мы заснимем, кто это сделал, а у тебя есть страховка. Так что она останется здесь, а я тебя подвезу.
— Я… — начала я, но Хэм быстро прервал меня.
— Если ты скажешь еще хоть одно чертово слово, я поцелую тебя, затащу твою задницу в офис, трахну тебя на столе и буду делать это, пока ты не выдохнешься настолько, что не сможешь говорить, а потом мы пообщаемся, раз уж мне есть, что сказать.
Я захлопнула рот.
Но Хэм не замолчал.
— Теперь либо ты открываешь рот и получаешь обещанное мной , либо молчишь и едешь со мной домой. Что выбираешь?
Хотя в альтернативной вселенной я бы с радостью согласилась на вариант А, в этой вселенной я определенно выбирала вариант Б.
Поэтому я сжала губы и, на всякий случай, если он не видел этого со своего места в дверном проеме , пальцами сделала жест, будто застегиваю молнию.
— Отличный, бл*дь, выбор , — заявил он. — А теперь тащи свою задницу ко мне, пока я заканчиваю с дерьмом.
Он отошел в сторону, и я зашла внутрь , протиснувшись мимо него, чтобы переждать, пока он закончит с делами.
Затем мы отправились домой, чтобы поговорить.
И я до ужаса боялся того, что он скажет.
Глава 8
Я солгал
Мы ехали домой в молчании, но я знала, что не смогу избежать разговора, да и делать этого не стоило.
Нам необходимо было все выяснить и двигаться дальше.
Я уже продумала, как именно мы будем двигаться дальше: я съеду и найду другую работу (снова), поскольку сейчас все пребывало в бардаке.
Я не могла так жить.
Я пыталась, но рискнула и все испортила.
Я была влюблена в Хэма с двадцати четырех лет. И, наверное, это чувство будет вечным.
Поэтому, пока он «заканчивал с дерьмом» в баре, я отключила свой разум, молчала и ждала.
Поездка домой была тихой и напряженной. Когда мы добрались, я прошла в гостиную, стряхнула с себя сумочку и пиджак и бросила их на кресло, а затем повернулась, чтобы сесть на диван , закончить необходимое и приготовиться к дальнейшим действиям.
Не успела я дойти до дивана, как меня схватили за руку, дернули, и я обнаружила, что Хэм тащит меня в коридор.
— Хэм…
— Заткнись на пять секунд, детка , — сказал он, ведя нас по прямой траектории к своей комнате.
Это заняло больше пяти секунд, но я все время молчала , в основном потому, что была ошеломлена и опечалена из-за возможной потери Хэма навсегда. А еще меня чертовски пугало его непонятное поведение. И я размышляла, как мне постоянно удавалось испортить себе жизнь. Мне действительно некого было винить, кроме самой себя.
И особенно в этом.
Я знала, что лучше не переезжать к Хэму. З нала, что не стоит идти к нему в ту первую ночь.
И сделала все наоборот.
А теперь я разрушила все то, что было между нами с Хэмом, так же как я разрушила Грега.
Хэм был прав, Грег знал меня. Понимал, на ком женился, и я уже свыклась с мыслью, что это не совсем моя вина.
Сейчас же мне не на что было опереться.