Я закрыла рот и слегка отстранилась.
Джейкоб поднял руку, чтобы обхватить мою шею, и наклонил меня к себе, еще сильней приблизив наши лица.
— Ты знаешь , чем все закончилось. Они тоже , — закончил он.
— П рошло девять лет, и я не Элсбет , — ответила я.
— Ты не Элсбет, но ты знала ее. И она , как известно, опаздывала по любому поводу. Вероятно, у него возникли воспоминания, и если бы ты не отстранялась и не вела себя так, будто мое прикосновение обжигает каждый раз, когда я приближаюсь, он бы с этим смирился.
— Я не отстранялась и не вела себя так, будто твои прикосновения обжигают , — ответила я.
— Малышка , — сказал Джейкоб и больше не произнес ни слова, но его губы сжались после того, как он закончил говорить.
И снова, в который раз, его «малышка » сказало все. Испугавшись и зажавшись, я поступала именно так, и мы оба знали это. Поэтому я не могла оспорить его утверждение.
— Ладно, как насчет следующего, — начала я. — Я хочу пойти домой, потому что мне нужен перерыв. Мне нужно перегруппироваться, и, может быть, ты сможешь привести их завтра на экскурсию по моему дому, и я попробую еще раз.
— Как насчет такого, — немедленно откликнулся Джейкоб. — Ты спишь там, где тебе положено, рядом со мной, а завтра мы все идем туда, чтобы ты могла провести для них экскурсию после обеда.
— Дорогой, неужели ты не понимаешь, к чему я веду? — взмолилась я.
— Детка, я бы понял, если бы ты, блядь, не забыла, что мои гребаные родители приехали в город. О чем ты знала уже несколько недель. И всего несколько дней назад мы с тобой строили конкретные планы. И это важно для всех участников встречи. А потом ты показываешься и ведешь себя иначе , и, раз уж мы завели этот разговор, замечу, что ты вела себя странно уже некоторое время.
Я моргнула, не говоря о его подлом нападении, и отпрянула от его руки на моей шее.
Он напрягся , и я перестала отталкиваться и спросила:
— Что?
— С тех пор как Фэй родила ребенка, ты отстранилась.
— Неправда , — ответила я. — Я была собой. И, кстати, сегодня я вела себя иначе , потому что Рич вывел меня из себя.
Джейкоб проигнорировал мое второе заявление и вернулся к прежней теме.
— Ты пропускаешь мои звонки, хотя никогда раньше так не поступала. П ерезваниваешь спустя несколько часов, но только если я оставляю сообщение. Н икогда сама не звонишь мне, хотя раньше делала это просто так. И приходишь ко мне все позже и позже, или пишешь смс с просьбой прийти к тебе все позже и позже, потому что тебе якобы есть чем заняться.
— На лесопилке не достает человека и я в поисках временной замены, которая перестанет быть временной , как только Д эйн сядет , так что кандидатура должна быть подходящей, — напомнила я ему.
— Т ы перекладываешь пиломатериалы? — спросил он.
— Нет , — ответила я.
— Тогда от тебя требуется лишь дать объявление в газету и просеять заявки, Эмми. Это не то же самое, что работать во дворе плечом к плечу со своими парнями.
Я почувствовала, что моя спина выпрямилась, а глаза сузились.
— Ты не знаешь всех тонкостей моей работы, дорогой.
— Я знаю, что наем одного парня не отнимает у тебя пять лишних часов в день, малышка.
— Я не говорила, что это отнимает пять лишних часов , — ответила я.
— Тогда почему ты вдруг стала недоступной практически весь гребаный день? — спросил он. — Недоступна , хотя раньше всегда была со мной на связи.
— Мы притираемся , Джейкоб. Раньше наши отношения только начинались. Были свежи. Новы. Теперь они — часть жизни.
— Эммануэль, мы встречаемся неполных два месяца. Мы все еще в начале. И, детка, если зарождающееся чувство — самое лучшее , может быть, стоит сохранить его как можно дольше.
— У меня есть жизнь, Джейкоб. Я должна жить ею и вписывать в нее нас.
Явно не самые подходящие слова.
Я поняла это, когда он отстранился, убрав руку с моей шеи, и сказал:
— Прости, детка. Не думал, что тебе будет трудно вписать меня в свою жизнь. А еще запихнуть туда знакомство с моими родителями. И приложить немного усилий, чтобы понравиться моему отцу. Должен был подумать об этом.
Джейкоб зашел слишком далеко.
— Я не это имела в виду , — огрызнулась я.
— Именно это ты и сказала , — проворчал он в ответ.
Я с раздражением выдохнула. А потом проговорила:
— Может быть, нам стоит закончить после того, как твои родители уедут домой или, по крайней мере, когда их не будет в ближайшей комнате.
Он покачал головой и недоуменно сказал:
— Я говорил тебе, что если подобное произойдет , Эмми, я положу этому конец.
Я свела брови вместе и спросила:
— Что прекратишь?
— Твое отстранение.
Еще одна подлая атака, на которую я ответила физическим воздействием.
Сделав полшага назад, я прошептала :
— Я не отдаляюсь.